Утром Сергей на рысях отправился в Тулу, а Мишка при Петре Сергеевиче поскакал в Тамбов. Перед отъездом он дал своему дяде кошель, в нем было пятьсот рублей серебром. Деньги нужны Аграфене для финансирования его начинаний в Тамбове. Передавая деньги, заметил, с какой гордостью на него смотрели Сергей Николаевич и Елизавета Матвеевна.

Невероятность ситуации с родственниками угнетала. Перенос во времени можно объяснить неизвестным физико-энергетическим явлением. Но обретение родственников – совсем другое, это уже не физика, а лирика. Кто были его «родители»? И где Сергей Николаевич, истинный внук этих милых людей?

На него смотрят как на настоящего внука, племянника, двоюродного брата.

Он мог ответить только неловкостью, не было настоящих родственных чувств. Помимо воли использует этих людей для легализации своего самозванства. Вечером долго сидели, Сергей рассказывал о морских походах, о разных странах. Затем попросил Петра Сергеевича рассказать о войне. Оказывается, при Елизавете Россия воевала с немцами, русская армия взяла Кенигсберг. Потом Петр III вернул город и Пруссию обратно немцам. Кстати, после возврата Кенигсберга ни один немецкий король никогда не был в городе. Даже Гитлер ни ногой в город немецкого позора…

Впоследствии Сергей при поездках между Тулой и Тамбовом всегда заезжал в Терновое. И к Алевтине Мефодиевне, когда посещал свои земли. И никогда не приезжал с пустыми руками.

В Туле все двести четырнадцать домов уже стояли ровными улицами. Казарма расчищена, расставлены столы, лавки, стеллажи. Заводские ворота закрыты, есть проходная с отдельным проходом во двор готовой продукции. Подготовлены формы для литья, заканчивался монтаж станков и оборудования.

Письма на заводы Урала с предложением купить паровые молоты отправлены. Лежала солидная стопка тонкого, как кровельное железо, листа. Когда Сергей вошел на проходную, сторож, солдат-инвалид, узнал его и поздоровался, но смотрел вопросительно. Сергей показал жетон-пропуск. Служба. Сам этого хотел.

В заводской конторке сидели четверо художников из Москвы. Увидели хозяина и сразу показали проекты. Он выбрал один.

Задача номер один – не пушки, котлы и паровые машины. Для массового производства мало сил, штучное производство сомнут заводы Урала.

С его знаниями технологий XX века надо выпускать то, что другие никак не смогут. Он решил делать часы-ходики. С белой кошачьей мордой на циферблате и бегающими голубыми глазами. Часы простые, с гирей вместо пружины и штамповкой всех деталей. К часам прилагался гарантийный талон на год. Вернувшийся с двумя слугами Миша привел четыре лошади с имуществом. Его одежда была готова, включая бобровую шубу и сапоги на меху. Часы с кукушкой разобрали как образец.