Виной всему были деньги. Финансовые возможности обычного воина по местным меркам были просто запредельными.

— Надо поговорить с солдатами по поводу расходования личных денег, — посоветовал граф полковнику Абдул-Азиду.

— Вы совершенно зря беспокоитесь. Обслуживание очень дешево, воины опытные, молодежи практически нет.

— Обратной проблемы нет? Я подразумеваю насилие со стороны солдат.

— Было замечено несколько случаев. Виновные наказаны, обиженные получили компенсацию.

— Не хотелось бы испортить взаимоотношения с маньчжурами.

Граф Алексеев волновался совершенно напрасно. Отношение к местному населению со стороны русской оккупационной армии было намного мягче, чем произвол со стороны армии маньчжурской. Причина лежала на поверхности. У любого солдата есть свои личные потребности. Принципиальная разница между двумя армиями заключалась в том, что солдаты корпуса графа Алексеева имели деньги и могли заплатить. Маньчжурские солдаты были без денег, что вынуждало их применять насилие.

Кроме большого обоза маркитантов, корпус пополнился различными проводниками, добровольными советниками и переводчиками. Прибилось несколько театральных трупп, которые по вечерам показывали спектакли или кукольные представления. На третий день Сергея встречала первая делегация. На встречу вышли власти города Цзинси во главе с князем Цзин-Дже. Они начали с речей о своей покорности и готовности служить новой власти. Выслушав местного князя, Сергей протянул ему указ императора.

— Но это указ императора Цин. Он правит Китаем, а здесь Маньчжурия, и нами правит император Го.

— Пусть императоры сами выясняют отношения. Я не собираюсь вмешиваться в их спор.

— Да простит меня повелитель, но император Го пошлет против вас свою армию.

— Спасибо за предупреждение. Ваша обязанность — обеспечить процветание земель. С войной я разберусь сам.

— Какую дань вы хотите собрать с наших земель?

— Это уже мои земли, и никаких поборов не будет.

Сергей подал знак одному из китайских писарей, который с поклоном вручил князю свитки с законами Российской империи.

В дальнейшем подобная процедура повторялась в каждом городе или родовом замке. Везде начиналось с одного и того же вопроса. Неужели русские будут собирать такие маленькие налоги? Кого избрать сенатором в столицу? На самом деле налог с оборота необременителен только для производителя. В городах сосредоточено множество мелких ремесленных производств. В основном производили фарфоровые и стеклянные изделия. На втором месте следовало ткацкое производство. Позже начали встречаться мастерские по производству рисовой бумаги. Целлюлозно-бумажное производство встретилось уже в глубине Маньчжурии.