Рой не без труда пробрался через покореженные, когда-то исправно функционирующие двери, преградившие вход в главное сооружение. Когда Моррисон оказался внутри мрачного вестибюля он взмахнул рукой и перерубил, проржавевшие насквозь, дверные петли. Никчемная преграда, подняв столп пыли, тяжело рухнула на мраморный пол.

Владимир, перед тем как войти самому и впустить остальных, еще раз не поленился напомнить о самом главном правиле: все, что будет найдено, должно быть поровну поделено. Конечно, тут он не рассчитывал найти какие-нибудь драгоценности, просто хотел в умах единомышленников создать иллюзию скорого обогащения. Не надо было быть гением или экспертом, чтобы понять, что Владимир не относится к людям, которые снисходительны к глупости. Вряд ли кто-то посмеет ослушаться его слов.

Пока что соратники в той или иной мере доверяли русскому: для них он был как единственная яркая звезда в ночном небе. Все они понимали, что существует некая грань, через которую ни в коем случае нельзя переступать. Насколько знал Норман, Владимир был отзывчивым, но не принимал категоричных возражений. Во всяком случае, Грин не считал это слабостью, скорее, наоборот.

Наконец они все вошли внутрь — в беззубую пасть двухэтажного здания главного комплекса.

Какое-то время Дэвид стоял молчал. Он, как и все остальные, заинтересованно разглядывал обшарпанные углы вестибюля и коридоры первого этажа. Чихнув от зависшей в воздухе пыли, он обтер рукавом нос и произнес:

— Разве нам не надо искать топливо для яхты? Мы ведь именно этим в первую очередь собирались заняться!

Владимир повернулся к яхтсмену. Под его ногами неприятно заскрежетали бетонные крошки и мраморные осколки. Было столь же не ясно происхождение этого мусора, как и образование глубоких выбитых отметин на потолке. Красно-оранжевое солнечное сияние, скудно пробивающееся через дверное отверстие, предупреждало о скором заходе солнца.

— Ты прав, Дэвид. — Он кивнул в сторону широких ступенек, ведущих на второй этаж. — Но сначала мы должны убедиться в том, что кроме нас, здесь больше никого нет.

В голове промелькнула странная мысль: «Что, если уже кто-то позарился на драгоценные минералы острова?» Затем продолжил: —.Одна из наших главных задач — как следует все проконтролировать.

— А ты не задумывался о том, что если бы здесь, кроме нас был еще кто-то живой, то мы бы уже заметили следы их присутствия? — Норман с удивлением на лице обвел жестом руки запыленный вестибюль обветшалого здания. Казалось, он испытывал очень сильное беспокойство, но, пока что, не хотел верить в неподтвержденные подозрения.

Похоже, что Нормана не интересовали неприятные подробности случившегося здесь.