Рой все это время стоял молча, и обрабатывал оцарапанную руку дезинфицирующим средством, которое так любезно предоставил ему полицейский. А вот водитель пикапа, после вопроса представителя власти, заметно занервничал. Он, поджав губы, то и дело переводил свой бегающий взгляд то на толпу людей, то на полицейского, сверкающего своей шариковой ручкой.

— Когда я выехал на перекресток, горел зеленый свет.

Рой Моррисон никак не ожидал подобного откровенного вранья. Он тут же позабыл о кровоточащей ране и пристально уставился на, теперь издевательски улыбающегося, водителя автомобиля. То, что ответил этот проходимец, в прицепе, не могло быть правдой, так как Моррисон со своей стороны тоже выехал на перекресток под разрешающий сигнал светофора, и он был в этом стопроцентно уверен.

— Да он же лжет! — неожиданно вырвался возглас недовольного человека из толпы. Он, растолкав людей, просочился вперед.

Полицейский снял очки, убрал их в нагрудный карман, где прежде лежала ручка и, выплюнув изжеванную жвачку, а также изготовившись фиксировать показания, воззрился на свидетеля ДТП.

— Да, я все видел. Когда развозчик пиццы выехал на перекресток, горел зеленый сигнал, я это хорошо заметил, так как шел по тротуару этой же улицы. А на противоположном светофоре, горел красный.

Полицейский, записав данные и слова участливого человека, с любопытством уставился на водителя пикапа. Тот, в свою очередь, похоже, еще не до конца осознавал своего нелицеприятного положения. Г рузный мужчина, взирая на очевидца, агрессивно сведя брови и скалясь, что-то злобно бормотал себе под нос. Рой мог бы побиться об заклад, что если бы не присутствие представителя власти, то водитель пикапа разорвал бы незваного свидетеля на мелкие кусочки. Во всяком случае, выражение его лица говорило именно об этом.

Некоторые люди просто не приспособлены для вождения автомобиля или любого другого транспортного средства с двигателем, и водитель пикапа относился именно к такой категории людей. Естественно, сам, этот образец для не подражания, так не считал, а проявлялось это в его дальнейших неловких попытках оправдаться.

— Но, офицер, — со скоростью консультанта по бытовым товарам проговорил он, — этот человек не знает, о чем говорит! — Даже без чуткого слухового внимания можно было определить нотку самоуверенного лжевозмущения, присутствующего в его дрожащем голосе. — Как бы то ни было, что есть правонарушение с одним лишь свидетелем? И как он может утверждать, что я виновник ДТП, если его обвинения голословны и никто кроме него и этого развозчика пиццы не может подтвердить эту клевету.

Водитель пикапа мог бы и дальше морочить всем голову, но строгий голос офицера полиции быстро оборвал его глупые слова возмущения.