Знаете, такая странная история получи…

— Меня это абсолютно не интересует! — прорычал владелец заведения общественного питания. — Лучше давай поговорим о другом. Что ты там сказал насчет моих условий, которые ты с радостью можешь принять?

— Ну, чтобы возместить понесенные убытки, я готов работать на Вас в течение года за половину моей скромной зарплаты.

— Половину?! — еще яростнее прорычал в трубку телефона итальянский предприниматель. — После потери богатых клиентов, у тебя еще хватает наглости так высоко замахиваться? Ну, ты и наглец! — умеренно проговорил он. — Только по тому, что я стал в последнее время немного сентиментальным, пойду на небольшую уступку. Буду платить тебе половину половины твоей зарплаты.

— Но, синьор! — взмолился Моррисон. — Мне этого не хватит даже на то, чтобы оплатить мое нынешнее съемное жилье!

— Так у тебя еще и отдельное жилье?!

— Оно, по самым низким меркам, необычайно скромное.

— Мне плевать на то, что ты будешь делать! Если хочешь и дальше работать, советую тебе снять койку в общей комнате для малоимущих, но на большее, чем я тебе предложил, можешь не рассчитывать.

— Да пошел ты, куда подальше, ублюдок жирный! — неожиданно, для самого себя, вырвалась брань из уст паренька трудоголика.

— Ах ты, сосунок! Прыщ мелкий! Чтоб я тебя здесь больше не видел. Только появись на пороге, ноги переломаю. А на выходное пособие можешь даже не рассчитывать.

Рой, убедившись в своих догадках, сразу же прервал связь и с силой бросил невинный мобильник на потертый диван.

«Превосходно, — подумал он, укоряя себя в несдержанности. — Но в то же время задавался вопросом: сколько можно было продолжать терпеть все эти издевательства?

Ладно, пусть я работал, как проклятый — с утра до ночи, но хотя бы деньги получал на элементарные нужды, а теперь, что мне надо было вообще за бесплатно вкалывать?»

Рой, конечно, утешал себя тем, что якобы поступил правильно, но, разумеется, и сожалел о том, что отныне остался практически без средств к существованию. Если бы он не проявил упрямство и не взорвался эмоциями, хотя бы можно было рассчитывать на какие-то деньги и положительное рекомендательное письмо, через год — при увольнении, а теперь совсем никаких денег у него в ближайшее время не будет.

И надо ж было такому случиться накануне зарплаты!

— Да пошло оно все! Будь что будет! — злобно сплюнув на потертый деревянный пол, произнес Моррисон и взгромоздился на диван.

Рой на секундочку прикрыл дрогнувшие веки и мгновенно растворился в приятных, чарующих его воображение, снах. Его сокровенные мечты и желания — в сновидениях, предварялись в жизнь и, словно явь, представлялись ему продолжением дневной мучительной жизни, но уже в ином — положительном обличие.