До одного исчезнувшего человека никому не было дела. Пока он сам не напомнил о себе. Собственным почерком. В девяносто четвертом — в Нигерии, в девяносто восьмом — в Анголе. Специалисты вычислили его по характерному почерку. Затем его видели на Ближнем Востоке. Последние фотографии сделали сотрудники южноафриканской разведки в девяносто восьмом. Через англичан передали в Москву.

— Солидная биография хорошо подготовленного профессионала, — холодно констатировал Дронго. — Не нужно было разваливать страну! Чтобы такие люди оказались не удел… Это ведь как у специально обученных бойцовских собак. Они не должны оставаться без дела. Мне в Бразилии рассказывали про породу собак, с помощью которых в свое время охотились на беглых рабов. Специально натренированные на людей охотничьи псы. Фила Бразильеро. Если такую собаку долго не использовать «по специальности», она рано или поздно набросится на хозяина… Хотя бывают и исключения.

— Не так часто, как хотелось бы, — сердито заметил Владимир Владимирович. — Честно говоря, все это должно быть скорее проблемой таджикских спецслужб, но их возможности ограниченны. А Интерпол уже трижды присылал запросы на Кахарова. Решение о его ликвидации принято еще в девяносто восьмом. Но посланная группа не смогла его вычислить. Позже его видели в Иордании.

— Сколько ему сейчас лет?

— Шестьдесят четыре. Но, судя по всему, он в неплохой форме.

— Идеальный возраст для профессионала — сочетание опыта и мудрости, — невесело заметил Дронго. — И как я понял, теперь вы знаете, где его можно будет найти. Неужели он должен появиться в Португалии? Владимир Владимирович внимательно посмотрел на Дронго и негромко произнес:

— У нас есть абсолютно проверенные сведения, что он будет там максимум через неделю. В Лиссабоне состоится конгресс ВОЗ —Всемирной организации здравоохранения, у тебя в запасе не так много времени. Нужно его найти и…

Дронго взглянул на своего собеседника.

— Да, — кивнул тот, — как бы тебе ни было неприятно это слышать. Нужно его найти и ликвидировать. Решение уже принято. Единственное, в чем мне удалось убедить моих бывших коллег, — это то, что ты не профессиональный ликвидатор, а всего лишь аналитик. С тобой, вероятно, пошлют квалифицированного специалиста.

— Спасибо. Ваш «специалист» может войти в раж и решить, что после ликвидации нашего знакомого нужно будет убрать и меня. Или в отношении меня на этот раз решение еще не принято? — иронично осведомился Дронго. — Сейчас со мной уже можно не церемониться. Я давно не сотрудничаю с Интерполом и даже не гражданин вашей страны.

— Не нужно так шутить, — нахмурился Владимир Владимирович. — Если бы можно было вычислить Кахарова без тебя, никто бы не стал к тебе обращаться. Но это невозможно.