Через день в Сети появилось обращение боевиков «Исламского государства», в котором они сообщили, что кафиры теперь их гости. Они будут разделены на группы и развезены по городам, захваченным ИГИЛ.

Намек был более чем понятен. Это живой щит. В случае бомбежки или штурма заложники будут ликвидированы.

Авторитетные мусульманские богословы, в том числе из Саудовской Аравии, выступили с резким осуждением бесчеловечного акта похищения людей и потребовали вернуть заложников. Шли какие-то переговоры, но что делать, никто толком не знал.

Три мои дырки врачи заштопали. В ноге пришлось менять сустав. В полевых условиях такое ранение имеет один исход – ампутацию. Но тут меня вертолетом перекинули в хороший военный госпиталь и ногу спасли.

Врач, осматривавший меня, сказал, что артрит мне теперь до ста пятидесяти лет точно не грозит. Что ж, спасибо за заботу.

Первоначальный замысел – теракт в прямом эфире – дал плоды, совсем неожиданные для его организаторов. Как я и подумал тогда, мой ход оказался верным. Всего двое русских пошли против целой орды боевиков и сделали их красиво. Как в фильме.

Опросы показывали, что отношение к России в развитых странах мира сразу, за один день, улучшилось в несколько раз. Прошли слухи, что шведская фирма «Диче» будет разрабатывать компьютерную игру под названием «Спецназ» или «Альфа». По всему миру резко возрос спрос на российскую военную форму, снаряжение и оружие. «АК» расходились как жареные пирожки. Торговую марку «Альфа» уже запатентовали какие-то шустрые ребята.

Короче говоря, наши заокеанские друзья думали и хотели одного, а все получилось с точностью до наоборот.

Ну, извините. Такова Россия. Мы никогда не оправдываем ожидания.

Вопрос о том, что с нами делать – награждать или наказывать, подвис прочно. Нас там вообще не должно было быть. Я не имел права находиться в аэропорту с оружием, а «Альфа» пошла на штурм самовольно. Дело вообще неслыханное.

В футбол мы продули. Не умеем мы в него играть. Но терактов больше не случилось, чемпионат прошел мирно.

Поправлялся я быстро. В конце лета меня перевели в ведомственный санаторий ФСБ, велели поправлять здоровье и восстанавливаться. Потому что часть бедра мне тоже заменили на керамический протез.

И вот в одно прекрасное утро я сидел на лавочке и наслаждался наступившим бабьим летом. Парк тут шикарный, саженцы из Абхазии привезли. Тут-то я и увидел, что по дорожке идет шеф с пакетом и с охраной. Видимо, он уже при генеральских лампасах, если охрана положена.

Я бодро встал и тут же снова сел.

– Еще немного, и к полетам допустят, – сказал Андрей Павлович, примостился на старую лавочку с чугунными боковинами и достал из пакета коробку – пять звезд.

– Нельзя, – ответил я. – Врачи не дозволяют.