Посреди зала торчал компактный снегоход, что говорило о наличии прямого выхода из пещер на поверхность. Иначе как бы машину втащили сюда? В дальнем углу поблескивали несколько неестественно смотревшихся в ледяном подземелье криогенных фуг.

– Ух, какая вещь! – восхитился доктор Логинов, заметив их. – Лейтенант, Маша, посмотрите! Последняя модель, разработка «WY». На челноке с «Патны» стояли почти такие же, но эти гораздо совершеннее. Никакой замораживающей жидкости, так называемый «сухой сон». Ё-моё, это что еще такое?

Одна из пяти капсул находилась в активном рабочем состоянии.

Энергетическая система функционировала, и, судя по зеленым индикаторам на приборной панели, кто-то или что-то, находившийся внутри, был жив.

– Ни хрена себе, – только и выдохнул Казаков, – ну ни хрена! Вот теперь наша экспедиция точно удалась!

Он провел затянутой в перчатку ладонью по прозрачному куполу аппарата для глубокого анабиоза, счищая иней. В капсуле лежал и спал человек. На нагрудном кармане его куртки красными буквами было вышито: «APACHE. Col. J. F. Cennet».

– Мать моя, – продолжал разоряться лейтенант, попутно тыкая пальцами в клавиши и устанавливая капсулу на разморозку.

 – Если этот господин – нет, вы только посмотрите на нашивки, настоящий полковник! – не улегся спать до прискорбного происшествия, случившегося с лабораторией, мы заполучим живого свидетеля! Слава богу, мы догадались обшарить пещеры!

– Я тут скоро сама в анабиоз впаду, – недовольно сказала Маша. – Вытаскивайте его побыстрее, Сергей. Мне не терпится вернуться на «Триглав». Военные комбинезоны, конечно, теплые, но температура падает!

Ельцова подняла руку с укрепленным на ней ПМК, способным помочь человеку в ориентации на местности и определении любых параметров окружающей среды.

В уголке экрана отражалась температура – Минус тридцать пять по шкале Цельсия. Значит, на поверхности планеты полные сорок. И вообще, дело шло к вечеру, а после захода Гаммы выжить в этом предполярном районе Сциллы можно только под защитой толстых стен транспортера или челнока.

– Вы поставили капсулу на быстрое размораживание, – заметил Логинов, наблюдая за действиями Казакова. – Это может повредить человеку только потому, что снаружи слишком холодно.

Внутренний микроклимат капсулы сейчас установится на уровне комнатной температуры, а потом человек снова попадет на мороз. Одет он, сами видите, не по-полярному.

– Ничего, потерпит, – бессердечно сказал лейтенант. – Дотащим до транспортера, а там отогреется.

Спустя несколько минут спящий в капсуле человек зашевелился, открыв глаза. Прозрачная крышка медленно поднялась, американец резким движением вскинул голову и посмотрел на людей. Маша прочла в его глазах не просто страх, а самый настоящий смертный ужас.