Шум, гам, истерики, а я вишу и за всем этим наблюдаю. Смешно…

— Вовсе не смешно. Можешь прекращать испытывать терпение Гильгофа, он тоже не двужильный. Хочешь обрадую? Заточение кончилось. Через несколько дней мы летим обратно на Гермес.

— Вся ваша компания, я и четырнадцать хмурых дядек, ничего не понимающих в высоких научных материях, зато способных решить любые проблемы более нехитрыми методами.

Крылов помолчал, глядя в сторону. Затем очень тихо спросил:

— С кем — “с ними”? — Я подался вперед и услышал вполне ожидаемое:

— С теми, кто сделал меня… таким. С хозяевами Гермеса. Они существуют.

— Ни хера ты не знаешь! — вдруг обозлился Коленька. — Равно как и я! И никто ничего не узнает до тех пор, пока мы не столкнемся с ними лицом к лицу!

— Не ори. Давай лучше пива выпьем.

— Вот почаще бы мне такие слова говорили, а то кроме гильгофовского “успокойтесь, все обойдется” и шипения по углам “мутант”, ничего не услышишь.

— Чего, на самом деле? Так и говорят?

— Не в лицо. Но я научился чувствовать их мысли. Противно… В чем я виноват, скажи?

— Забей. По крайней мере двое друзей у тебя точно остались. Я и Веня.

— Анечка третья, каждый вечер заходит. И Луи на Гермесе. Собаки у него хорошие… Скорей бы туда вернуться.

Русланыч грустно вздохнул, и мне показалось, будто он сам себя похоронил. Понять человека можно, а поддержать — нужно. Займемся.

Крылова надо немедленно вытаскивать из депрессии, это ясно как день. В этом случае нет ничего лучше смены обстановки и доброжелательной компании. Надеюсь, все это мы обеспечим Коленьке в ближайшие дни. Займется делом, а дальше видно будет! Как это всегда и происходит, Бог не выдаст, а свинья не съест — мы несъедобные!

“Программа освоения Гермеса изначально не предполагала широкой колонизации планеты, однако к 2170 российско-канадский консорциум "TitanАС” принял решение расширить первые исследовательские станции и зарегистрировал в комитете по неземельным территориям ООН поселения Новый Квебек и Юрга, придав им официальный статус колоний. В течение следующих четырех лет число постоянных жителей протектората возросло до 22 тыс. человек, затем на прирост населения влияли как высокая рождаемость в семьях первопоселенцев, так и небольшая, но постоянная миграция с Земли (в среднем 5—7 тыс. человек в год]. Численность населения стабилизировалась к первой трети XXIII века в связи с уменьшением числа желающих переселяться в “бесперспективную” колонию и ныне колеблется на уровне 627—633 тыс. человек, из которых более половины считают себя потомками “первых семей”.

Большинство колонистов Гермеса работают в аграрном секторе, экспорт продовольствия на Землю приносит протекторату основной доход.