Однако Кеннет молчал и старался слушать крайне внимательно – частенько в русскоязычной речи Гильгофа проскакивали знакомые понятия. К своему величайшему сожалению, Кеннет слишком плохо знал русский язык, иначе узнал бы, что доктор вплотную приблизился к раскрытию тайны базы S-801.

– Они действительно умеют управлять животными! – почти кричал Гильгоф, адресуя свою речь Казакову и Маше. В правой его ладони был зажат прибор в пластиковом корпусе с десятком клавиш и несколькими индикаторами. – Охальники, разгромившие лабораторию, были полнейшими кретинами! Они вывезли Иных, часть аппаратуры, зачем-то потратили драгоценное время на грабеж складов, но позабыли вещи, ради которых, по моим соображениям, и затевалась эта авантюра.

Наверное, просто не знали, что к чему, а выяснить подробности на месте им оказалось не под силу. Вот в чем суть!

– Подождите, подождите, – сморщил нос лейтенант. – Веня, не так быстро. Давайте по порядку. Сидеть нам здесь долго, поэтому расскажите обстоятельно, торопиться все равно некуда.

Маша попутно отобрала у Гильгофа его видеокамеру, поставила на режим автоматической записи и закрепила ее на штативе.

Если никто не выживет, то рано или поздно кто-нибудь найдет пленку и поймет, что происходило на Сцилле.

Ученый выдохнул, успокаиваясь, и сказал:

– Ну если по порядку… Предполагалось, что Иные – существа совершенные. Так?

– Согласна, – ответила Ельцова. – Если под совершенством понимать уникальные свойства их организмов. Но я не вижу ничего восхитительного в… э-э… их образе жизни.

– Совершенные паразиты, – на всякий случай уточнил Казаков.

 – Могут выжить в любой среде, кроме вакуума.

– Полагаю, и в вакууме тоже. – Гильгоф покачал головой. – Не об этом речь. Если мы имеем совершенное существо, подразумевается, что его совершенство простирается и на область рефлексов, биологических систем связи и мышления.

– Иные разумны, – подтвердила Маша. – Не знаю, как черные хищники, а вот светлоокрашенные существа, которых мы обнаружили на LV-426, без всякого сомнения обладали высокоразвитым интеллектом.

– Мы говорим о хищниках как о более типичной разновидности, – перебил доктор.

 – Бишоп, например, участвовал во вскрытии привезенных из предыдущего путешествия тел и отлично знает, как выглядит нервная система Иных. Просветите?

– Никакого образования наподобие мозга у этих животных нет, – с авторитетным видом ответил андроид. – Цепь крупных нервных узлов под панцирем, крайне разветвленная периферия, множество органов чувств, назначение которых нам осталось непонятно…

– Вот оно! – торжествующе выкрикнул Гильгоф.