– Белл, вы доверитесь мне, чтобы я провел вас через это?

Она посмотрела на него фиалковыми глазами, так напоминавшими глаза ее сестры, и чуть улыбнулась.

– Да, ваша светлость.

– Фэнси, встаньте сзади и…

– Не спорьте, просто сделайте это.

Фэнси встала за головой у сестры, и князь сказал:

– Держите ее голову, чтобы она не дергалась.

– Но вы гораздо сильнее, разве…

– Делайте, что я сказал.

Кипя гневом, Фэнси все же повиновалась.

– Так подойдет, ваша светлость? – Ее голос сочился сарказмом.

Степан холодно взглянул на нее.

– Речь идет не о вас, а о Белл.

Фэнси сильно покраснела, понимая, что он прав.

– Ради того, чтобы услышать, как ты кого-то слушаешься, можно и боль перетерпеть, – прошептала Белл.

Степан улыбнулся. Очевидно, маленькая оперная певица считает себя главой семьи. Лучше бы ей поскорее забыть об этом.

– Рейвен, вставьте нитку в иголку и вставайте вот здесь на колени, – велел Степан. – Я кивну, когда она будет готова.

Едва слышным, успокаивающим голосом Степан зашептал на ухо Белл:

– Закройте глаза и расслабьте мышцы. Глубоко вдохните и выдохните. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Теперь мысленно представьте себе лестницу из десяти ступенек, ведущую к закрытой двери. Вы ее видите?

– Встаньте на нижнюю ступеньку, Белл, и почувствуйте, как расслабились ваши мускулы. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один. Ваши ноги отяжелели, но вы можете подняться на вторую ступеньку.

Степан провел Белл по воображаемой лестнице.

– Откройте дверь и войдите внутрь. Скажите, что вы видите за дверью.

– Я вижу роскошный зеленый лес, поле, – прошептала Белл. – Слышу, как вдали журчит вода, чувствую аромат полевых цветов. Солнечные лучи пробиваются сквозь листву.

– Идите на журчание воды и расскажите, что вы там видите.

– Вода вливается в чистое озеро, – шептала Белл. – В нем плавают водяные лилии, ноги мои щекочет трава, солнце согревает лицо.

– Ложитесь на траву и слушайте ритмичный плеск воды. – Степан посмотрел на Рейвен и кивнул.

Рейвен, бледнее, чем ходячий мертвец, подняла пропитавшуюся кровью салфетку, взяла новую и промокнула рану, а потом поднесла к лицу сестры иголку с ниткой.

Фэнси зажмурилась, чтобы не видеть, как игла входит в плоть. Она почувствовала, что голова сестры слегка дернулась, и поняла, что Рейвен начала шить.

Держа Белл за руку, Степан не отнимал губы от ее уха. Его голос и слова успокаивали Белл и дарили расслабление.

Фэнси почувствовала, что Рейвен кончила зашивать, и открыла глаза. По лицу и шее Рейвен стекали крупные капли пота, и выглядела она хуже, чем Белл, лежавшая с почти безмятежным лицом.

– Проходите, – здоровалась с кем-то Блейз. – А это кто?

Фэнси увидела в дверях Александра и Женевьеву. Молодой человек не отрывал глаз от Рейвен.