Рейвен пристально смотрела на всеми забытый нож, лежавший перед ней на столе.

Нож задрожал и медленно пополз вперед. Набирая скорость, он взлетел в воздух, понесся прямо к горлу примадонны и воткнулся в самый центр. Пэтрис захрипела, схватилась за нож и упала лицом вниз на стол.

– Ух ты! – прошептала Рейвен.

Все взгляды обратились к ней. Никто не произнес ни слова, все просто стояли и смотрели на самую младшую из сестер Фламбо.

– Пойдем, мисс Гигглз. – Ничуть не впечатлившись казнью, Блейз повернулась к выходу, держа на руках обезьянку. – Мама Блейз отнесет тебя домой, и ты будешь играть с герцогиней. Правда, здорово? – Она исчезла за дверью.

– Я пойду с ней, – сказала Рейвен.

– Не двигайся! – приказал Александр. – Я хочу с тобой поговорить.

– Я что, арестована?

– Если ты уйдешь, я тебя точно арестую.

Фэнси прижалась к мужу:

– А зачем ты сюда пришел?

Степан вытащил из кармана записку, показал ее жене и отдал констеблю.

– Я думал, ты хочешь со мной поговорить.

– Но это не мой почерк!

Степан повел ее к двери.

– Я никогда не видел твоего почерка.

– Если б видел, уже не забыл бы.

– Пишешь, как курица лапой?

Степан и Фэнси вышли из дома через парадную дверь.

– А где твои туфли? – спросил он.

– Я сняла их, когда пробиралась в дом.

Степан подхватил ее на руки и отнес в карету брата. Усадив жену, он сел сам и крикнул кучеру:

– А как доберутся домой твои братья?

– Прогуляются пешком. – Степан притянул ее к себе. – Я люблю тебя, принцесса.

Фэнси обвила руками его шею.

– Я люблю тебя сильнее.

– Я хочу целовать тебя бесчисленное число раз, – сказал Степан.

Фэнси поцеловала его в шею и прошептала:

– Я тоже… Плюс один поцелуй.

«Дебют» девочек пришелся на первый день весны, на тот же вечер, когда у их тети Серены состоялся дебют в «Девушке из Милана». Княжны Габриэль и Женевьева пленили родителей с момента своего появления на свет.

На второй день весны Фэнси и Степан уединились с девочками в своей спальне. Фэнси сидела в постели, опираясь на подушки, и держала на руках Габриэль. Степан сидел рядом с ней, покачивая Женевьеву.

– Дождь идет, – сказала Фэнси. Степан не мог отвести взгляда от дочери.

– Все-таки в дождь случаются хорошие вещи.

– Дай, я подержу Женевьеву, – сказала Фэнси, отдала мужу Габриэль и взяла на руки Женевьеву. – А что случилось с твоим лицом?

– Ты ударила меня вчера вечером.

– Я предложил взять твою боль на себя, и ты нечаянно ударила меня кулаком.

– Какая прелесть… – Фэнси улыбалась дочери. – Женевьева зевает.

– А Габриэль морщит свой милый маленький носик.

– Дай, посмотрю. – Фэнси улыбнулась и спросила: – Как прошел дебют Серены?

– Разве сегодня не принесли «Таймс»?

– Для меня куда важнее укачивать дочерей, а не читать рецензию на спектакль.