Ну, если только самую капельку…

Боялась, что мой звонок разбудит Гришу, но Виктор мог бы сразу выйти в коридор. Зря переживала - номер был недоступен. Отправила сообщение в мессенджер – Виктор его не прочитал. Написала на электронную почту – опять тишина.

Мне казалось, я лихорадочно бьюсь черепом о кирпичную стену: разбегаюсь и бросаюсь головой вперёд. А потом сползаю вниз, ощущая, как по лбу течёт кровь, а в глаза набивается кирпичная крошка. Это было ужасно. Я чувствовала, что Виктор от меня ускользает.

Но если он сам организовал слежку… Тогда о чём с ним говорить?

…- Проклятье! Твою же мать! – закричала бабуля и сразу же кинулась прикуривать сигарету.

- Я не виновата, - дрожащие губы не слушались. - Я не сделала ничего плохого!

- Ты серьёзно?! Да ты практически устроила публичную оргию с Борисычем! – заорала Соня. – Умница, конечно! На людях - оно веселее, приятнее. Но надо было и о Витеньке подумать! Он же теперь повесится!

- Я не устраивала оргию!

Бабуля, поднятая с постели в половине третьего ночи, рассматривала фото на смартфоне не менее ошарашенно, чем я. Несмотря на критическую ситуацию, я успела машинально отметить, что мой чёрный кружевной пеньюар, который бабуля выклянчила у меня летом, очень хорошо на ней сидит.

Удивительно, что и этой мысли нашлось место в голове, секунду назад разбитой о кирпичную стену.

- Кошмар, - простонала бабуля. – Вот же засада! Лучше бы Витя прислал тридцать фоток своего инструмента. Тогда бы мы просто от души порадовались – за него, за себя. А так… Да проще сразу застрелиться, и никаких проблем! Пойдём.

- Куда? - всхлипнула я. По щекам катились слёзы.

- На кухню. Там ножи. Сделаем харакири.

- Ты же сказала – застрелиться?

- Какая тебе разница? Теперь уже всё равно.

О'кэй. У меня будет потрясающий труп, проймёт даже самого невозмутимого патологоанатома – череп вдребезги (кирпичная стена), живот вспорот (харакири), в груди – пятнадцать огнестрельных ранений (все смертельные). Вот что бывает, когда у тебя вдруг жестоко, без предупреждения отбирают самое драгоценное – любовь.

На кухне вместо самурайских мечей, используемых для ритуального самоубийства, Соня достала бутылку вина и бокалы.

- Вино не поможет, - я в отчаянии помотала головой.

- А больше ничего не осталось. А, ещё есть виски. Будешь?

- Нет. Мне утром на работу.

- И ты ещё собираешься на работу? – изумилась бабуля.

- Да, пойду, - упрямо пробормотала я сквозь пелену слёз. – Вчера целый день пропустила.

- Да ты рыдать будешь до утра!

- А утром пойду на работу. Бабуля, что делать? Я звонила, он не берёт трубку.

- Вот и хорошо, что не берёт! Что ты ему скажешь? Будешь жалко оправдываться, что тебя подставили, а на самом деле ты хорошая девочка? Ты хорошая девочка.