У него было сложное выражение лица, но я не собиралась разбираться в его эмоциях, просто хотела знать, как он поступит после того, как официальный повод меня преследовать исчезнет.

— М-м, ты знаешь, твой приказ звучит довольно пугающе, — заметил Синеглазка с мягко-нервной улыбкой.

— Если боишься — можешь отказаться, — пожала плечами.

— Я, пожалуй, рискну.

Он решительно защёлкнул засов на двери и потянул рубашку вверх. Её низ высвободился из штанов, открывая кубики пресса, а затем — мускулистую грудь. Сняв рубашку одним слитным движением, Синеглазка отправил её на сундук в изножье и с вызовом посмотрел на меня. Рассматривать я его не собиралась, но взгляд невольно скользнул по великолепию хорошо скроенных и натренированных мышц.

Меня нельзя удивить мощным мужским телом, я их за свою жизнь повидала тысячи, но есть разница между тем, наблюдаешь ли ты за табуном тренирующихся или купающихся воинов или созерцаешь безупречно сложенного красавчика, только что заперевшего дверь, чтобы остаться с тобой наедине.

Синеглазка не спешил укладываться на постель, позволяя хорошо себя разглядеть. Более того, он стянул сапоги и неторопливо развязал пояс штанов. Я молчала. Он смотрел мне в глаза, постепенно спуская штаны. Я не возражала, тем более, под ними были подштанники, так что действо было менее провокационным, чем могло бы быть.

Я позволила губам растянуться в саркастической улыбке:

— Неужели стесняешься?

— А ты хочешь, чтобы я разделся полностью?

Мы смотрели друг другу в глаза. Я думала, как ответить на эту провокацию, и вынуждена была признать, что не знаю, какой вариант лучше: слишком неоднозначными были отношения между нами, слишком всё неопределённо. Если бы Синеглазка был моим подчинённым или прямым соперником в прошлые времена, я бы знала, что делать, но теперь…

Вдруг я вспомнила, как он отказался со мной целоваться, и, желая его смутить, ответила:

Снова наступила тишина. Казалось, весь постоялый двор застыл, ожидая наших действий.

— Хм! — у Синеглазки дёрнулись уголки губ. — Впервые слышу, чтобы для массажа надо было полностью раздеться. Но тебе лучше знать, какой массаж ты собираешься делать.

Выдав это, он решительно стянул с себя и подштанники тоже — я даже слово вставить не успела.

Ну, что могу сказать: всё очень даже на месте у него, есть чем похвастаться.

Избавившись от штанов, он бросил их на сундук к рубашке и сообщил:

Мурашки пробегали по его коже.

— Ложись, — жестом пригласила я, мысленно ругаясь: я вообще-то собиралась сделать всё без намёков на сексуальный подтекст.

Впрочем, ещё не поздно всё исправить.

— Покрывалом нижнюю часть закутай, — добавила мрачно.

— Зачем? — весело осведомился Синеглазка. — Мне показалось, ты хотела посмотреть меня целиком.