И Лисар предположил, что не шум стал причиной того, что Варда теперь хозяйка этого постоялого двора: скорее всего она вступилась за этих детишек, и понеслось.

Он стоял на границе света и тени, с мягкой улыбкой наблюдал, как она пререкалась с девочкой из-за запоздавшего ужина и крутила вертел. В этой кухне было так тепло, уютно…

Яблоко выпало из руки Варды и покатилось по полу. Она смотрела на Лисара пронзительным, странным взглядом. А затем оставила порученный ей вертел с мясом и пересекла кухню, затолкнула Лисара обратно в темноту коридора, прижимаясь к нему там, и Лисар больше ничего не слышал, ни о чём не думал, только наслаждался её объятиями, поцелуями, касаниями её дрожащих от волнения рук. Варда ничего не говорила, но Лисар её понял.

Светило солнце. Приближался обед, но Ван-Лер продолжал гонять провинившихся ребят по полосе препятствий. Он делал это с чувством, толком, расстановкой и, кажется, ни разу не пожалел, что покинул академию стражей. Здесь у него было больше воли, уважения, и пользу он приносил тоже намного большую чем в академии, куда приходили уже сформировавшиеся подростки.

На соседних тренировочных площадках Кериш и Садж проводили занятия по фехтованию. Кериш у младшей группы, Садж — у старшей.

Во фруктовом саду по бокам от центральной аллеи копошились дежурные по огороду, а на лужайке один из классов учил алфавит на свежем воздухе. На соседней лужайке другой класс пытался практиковать медитацию, но все думали об обеде, яблоках в саду, о новичках, обсуждали свадьбу глав ордена… Зато старшие медитацией занимались усерднее, потому что они начали проращивать каналы магии и поняли всю пользу этого занятия.

Везде здесь, куда ни глянь, кипела какая-нибудь деятельность. Не всегда полезная, кое-где дети играли, где-то шалили, а где-то плакали. С верхней крытой площадки центральной башни было видно всё.

И сады, и лужайки, и рассыпанные по территории здания, и статую богини Элеи (так, на случай, если она решит снова явить себя миру), и тянущуюся через поля дорогу, по которой ехали три экипажа с новой группой сирот.

Дана Лир, давно закончившая академию стражей и прибравшая к своим деловым рукам Кериша, уже торопилась к центральным воротам встретить новичков, объяснить, что здесь и как. У неё прекрасно получалось объяснять, многие дети её обожали.

Лисар и Варда стояли на верхней площадке центральной башни, опирались на каменные перила, соединяющие каменные опоры остроконечной крыши, и оглядывали свой рыцарский орден «Приют», в котором учили настоящих магов — тех самых, что получали магию не при рождении, а своим трудом.

Магов, которые могли развиваться.

Как триста лет назад.

В ордене всё было в порядке.