Один из обитателей острова смотрел вдаль, в его глазах отражалась неподвижная вода и пурпур заката. На запястье, резонируя с вибрацией пирамид, подрагивали колокольчики браслета.

К нему подошёл другой человек с чужеродной душой, шелестя длинным шёлком одежд, и в тёмных глазах его тоже отразилось закатное небо.

— Я не верю этому жрецу, — сказал подошедший. — Прошло слишком много лет, он мог передумать или заманивать нас в ловушку. Нам следует подстраховаться.

— Я чувствую незримое присутствие богов, значит, он вытащил их из норы согласно договорённости.

Нам остаётся только завершить эту великую миссию. В решающий момент жизнь жреца будет зависеть от нас, какой ещё страховки ты хочешь?

— Жизнь его женщины.

Солнце погружалось за горизонт, раскаляя свинцовые пласты волн. Они болезненно пылали, пытаясь затянуть пурпурный шрам, и человек с чужой душой не мог отвести взгляд от этого завораживающего действа, так похожего на олицетворение их затянувшейся войны:

— Её жизнь и так на кону. Нужно просто действовать по плану.

Глава 29. Слуги многих господ

Боги… их тщеславие ничуть не меньше людского.

Стоило им только обзавестись несколькими жрецами, и они прихорошились: Бенну покрыл когти и клюв золотом, позолотил прожилки перьев, а Шолотль украсил свои когти и наросты на голове платиной, очертил ею кромки чешуек на шее и груди.

Разделённые двойными колоннами простенка, они сидели в своих освобождённых от жидкой маны нишах, и на их каменных тронах мерцало золото и платина соответственно.

Вдвое крупнее людей, недостижимо величественные, Бенну и Шолотль одинаково свысока взирали на стайку преклонившихся жрецов.

Бенну был тем, кто присмотрел меня для управления божественной армией. Через третьи руки давал испытательные задания, из-за которых я побывала в таких задницах, что не хотелось вспоминать. Возможно, проблемы в этих миссиях тоже были его рук делом — он никогда не говорил об этом, но и не отрицал.

Не будь я такой безумно упрямой и гордой, что не позволяло сдаваться на полпути, моя жизнь могла бы быть намного спокойнее. Даже сейчас, честно говоря, я не уверена, что, зная всё наперёд, решилась бы такое повторить — я бы лучше пошла и набила морду Лисару, чтобы он обратил на меня внимание.

Из всех фениксов Бенну был источником самых странных и коварных планов. Именно он поставил мне условие убить бога или умереть. Именно он выбрал мне в жертву брата Шолотля — Каана, изначального покровителя Лисара.

Причин было несколько: Каан был умным, умел придерживаться определённой линии поведения, он намного лучше Шолотля управлял паствой и строил планы. А ещё он был сострадательным, и в глазах Бенну это слабость, на которой стоило сыграть.