Перевернувшись через голову, он стал падать.

Мой смех стал птичьим криком. Шире раскинув крылья, я развернула хвост, входя в петлю через голову. Голова кружилась, ощущение безумия нарастало. Я никогда не слышала об обмене покровами, но и не слышала о том, чтобы кто-нибудь менял тело, тип магии и покровителя. Возможно, что-то нестираемое осталось в наших душах, притягивая прежний покров и изначальную стихию.

Огонь снова был со мной! Такой родной и восхитительный.

Падая следом за Лисаром, я смеялась. Догнав его, повернула крыло, с вихрем огня закручиваясь вокруг чешуйчатого тела.

Так непривычно было то, что Лисар не пытался меня остановить, укусить или просто закрыться. Все его слабые места были в пределах досягаемости моего клюва и когтей, в кружении я походя чиркнула по его загривку, нижней части шеи, брюху, но он не защищался.

Почти рухнув в воду, мы в последний момент вышли из пике. Драконий хвост плюхнулся по воде, поднял фонтан брызг и разнёс осколок торчащего из воды камня.

Мы параллельно воде, Лисар почти касался её, временами вспенивая хвостом, огненные всполохи с шипением сталкивались с брызгами.

Мы долетели до берега и пронеслись над поселением. Люди в ужасе разбегались, а мы уже были далеко. Закрутились по спирали, снова сходясь и обмениваясь покровами. И опять вернулись к морю — над ним экспериментировать с полётами куда безопаснее.

Пронеслись над рыбацкими судами, раздув их паруса потоками воздуха от наших крыльев. Мчась над трепещущими волнами, почти столкнулись, чтобы вернуть себе изначальные покровы. Сразу же я пронзительным криком феникса разбила торчащую из моря скалу и, вспыхнув огнём, направилась вверх. Лисар не успевал за мной, и я смеялась над тяжеловесным драконом.

Его полёт сопровождался рокотом грома.

А затем, перевернувшись через спину, я упала, чтобы с отрывистым смехом пронестись мимо Лисара вниз. Он развернулся, преследуя меня, а я позволила длинным перьям огненного хвоста щекотать его нос.

Быстрее, дальше, безумнее — кровь богов пробуждала всё самое дикое и необузданное, и осознание, что мы одни такие на весь мир, искушало и пьянило: весь мир мог принадлежать нам, стоило только пожелать.

Мы полетели вдоль побережья, и люди, завидев нас, бросались врассыпную или падали ниц, подстёгивая ощущение всесилия.

А мы летели дальше — безудержные, дикие. Люди были такими маленькими, их дома в поселениях, лодки — всё это казалось небольшим. И даже когда мы пролетали мимо каравана торговых судов, эти морские тяжеловесы были короче тела Лисара.

Следуя вдоль маршрута вереницы кораблей мы долетели до портового города. Здания здесь были намного больше, чем в поселениях, но и пролетать над ними было увлекательнее: столько людей, неповторимый узор переплетения улочек.