А так хоть родным сообщить! Хоть что!

Хорошо еще, в кармане полиэтиленовые перчатки были, тоненькие, но и этого хватит. И несколько пакетов завалялось – собрать хоть какие образцы. Хоть по пряди волос завернуть в листки бумаги, сунуть в пакеты и подписать.

Криминалисты ее закопают.

Но как такое утаить?

А как на это место кого-то провести?

Что так вилы, что этак. Невезуха.

Тогда хоть заснять все. И пообещать себе еще раз. Найти подонка! Никуда он не денется!

Ирина понимала, что огребет от начальства по самые уши. Но как такое утаить?

Ее биологических следов там нет, значит – по-простому. В большой конверт кладется все найденное и отснятое (последнее – переброшенное на флешку), и отсылается на адрес родного участка. Благо паспорт для этого не требуется.

Кепка, мешковатая майка, купленная на раз в секонд-хэнде, такие же мешковатые штаны на три размера больше, можно еще очки с простыми стеклами надеть, и волосы спрятать. Чтобы ни одного рыжего волоска не выбивалось.

Это если еще кто-то будет ее искать.

И пусть Иван Петрович думает, что со всем этим делать. У него голова большая, ему по должности положено. И по званию – тоже.

Ирина вредно улыбнулась – и оплатила доставку.

Потом подумала – и позвонила оборотню. Ладно уж!

Ему улик не полагается, но видюшку слить можно. Пусть покажет своим…

Совет состоял из трех… человек?

Сложно сказать, являются ли ведьмы и колдуны людьми в полном значении этого слова. Или уже чем-то другим? Кем-то другим?

Оборотней точно людьми уже не назовешь. Хвост мешает.

Из-за присутствия в жизни Ирины тети Светы совещание решили провести у оборотня. Петя не возражал. Подъехал, получил свою чашку кофе, устроился в кресле и приготовился.

Ирина прокрутила на телефоне видео.

Петя задумался. А вот Кирилл…

– И куда ты полезла?

Ирина пожала плечами.

– Я правильно понимаю, ты нашла капище? – мягко уточнил Петя.

Ирина решительно замотала головой.

– И не нашла, и не найду, наверняка. И никто не найдет… даже с твоим нюхом, – подняла она руку, останавливая оборотня. – Это даже не магия, это что-то другое…

– Жертвоприношение, – медленно произнес Петя, словно обдумывая эту мысль.

– Нет, я не об этих девчонках, – махнул рукой Петя в сторону телефона.

– У нас, конечно, сейчас единобожие…

– У нас компенсация за семьдесят лет активного безбожия. Объедимся – успокоимся, – отрезала Ирина.

– Пусть так. Я не о том. Я о жрецах Стрибога. Скорее всего… надо покопаться в истории края!

– Подозреваю, что какое-то время назад капище было закрыто. Но вот когда?

– А вот как – это понятно. Жертвоприношением.

– Если жертва была добровольной? Если человек сам отдал свою жизнь?

– Это сломать будет очень сложно, – согласилась Ирина. – И надо ли?

– Это надо – жрецам Стрибога, если такие найдутся.