Ваш рассказ полностью совпадает с выводами криминалистов и следователя.

– И все-таки… Я слышала, о чем говорили взрослые. Могла нафантазировать, напридумывать.

– Вот это – вряд ли. – Сказав так, Анна осеклась. – Впрочем, есть хороший способ проверить. Несколько сеансов гипноза, и врач-гипнотерапевт сможет прояснить ситуацию.

– Это исключено! – воскликнул Колодяжный, нервно сцепив руки. – Хотите, чтобы моя жена умерла?

– Если угодно, я ни на чем не настаиваю. Но вам стоит подумать. Это может поспособствовать раскрытию преступления, – сказала Стерхова и, попращавшись, ушла.

Часом позже, когда она сидела в кабинете и с лупой изучала найденный снимок, Анна заметила, что он сильно отличается от тех, что сделал Бернарделли. Различия были и в качестве, и в выбранном ракурсе. Однако основным его преимуществом была хорошая освещенность комнаты.

Объяснение было очевидным: Бернарделли снимал ранним ноябрьским утром, когда на улице еще темно. А дед Колодяжной – днем, при солнечном свете. Приблизив лупу, Анна вдруг дернулась и резко вскинула глаза:

– Посмотри на размазанную кровь.

– На полу? Ну, смотрю…

– Неужели не замечаешь? – спросила Анна.

– Кажется, что кто-то возил пальцем.

– Ну, ну?! Сосредоточься! Присмотрись!

– «Г» и, кажется, «У».

Анна выдохнула и откинулась в кресле.

– Завтра подготовь ходатайство об отмене приостановки следственных действий по делу Паниной.

– Значит, работаем? – спросил у нее Павел.

Она коротко бросила:

Глава 8. Чтобы сказать правду

Той ночью Анне снился долгий мучительный сон. Она видела человека, который следил за ней через оконное стекло, испытывала страх, но не хотела просыпаться. Казалось, что в этом сне заключены ответы на все вопросы. Разгадка манила, ускользала, и Анна стремилась к ней, балансируя между сном и явью.

Однако проснуться ей все же пришлось. Она поднялась с постели, сходила в ванную и между делом навела небольшой порядок в комнате. Одевшись, прошла к окну и в этот момент уже не вспомнила, о чем именно был ее страшный сон. Осталось лишь сожаление о потере и желание узнать, какой именно.

За окном царила беспросветная тьма, как в детской сказке о съеденном солнце. Где-то далеко, в конце гостиничного коридора, переговаривались горничные, и было ощущение, что все, окружавшее Анну, относится к области нематериальных понятий.

Она отыскала мобильник и набрала номер Николая Клейменова.

– Прости, что так рано. Через несколько минут уйду на работу и вряд ли смогу позвонить.

– А я не спал, ждал твоего звонка.

– Ты же обещала позвонить. Приеду к тебе в субботу?

– Прости, но мне сейчас не до этого. Боюсь, что выходные проведу в хранилище вещественных доказательств.

– Что-нибудь потеряла? – спросил Клейменов.