И пора бы уже понять: когда я стреляю, то попадаю. Туда, куда хочу попасть! Это второе.

Он был зол на очевидное легкомыслие туземной полиции. И полицмейстер хорош! Ведь чуть не упустили такого сверхопасного человека!

– Будет вам, – примирительно сказал Титус и пошел к разбойнику. Капитан и Лыков, сердито косясь друг на друга, двинулись следом.

Голова Еганберды оказалась прострелена навылет. Когда Титус перевернул туземца, тот успел обвести русских звериным взглядом. И умер. Алексей смачно харкнул и пошел обратно в управление.

Они расселись в кабинете и некоторое время молчали. Потом Скобеев спросил натужным голосом:

– Поехали в тюремный замок?

Лыков сидел, сжав кулаки, и глядел в стену. Злость никак не проходила… Титус тронул приятеля за рукав:

– Перестань. Дел полно!

– Да, – словно очнулся тот. – Поехали!

Пока добирались, атмосфера в компании наладилась. Никто ни перед кем не извинился, просто по умолчанию эпизод предали забвению.

– А Юлчи? – спросил Скобеев.

– Отравился несвежей бараниной, – доложил смотритель замка, пожилой скучающий дядька.

– Один отравился или с компанией? – вцепился в него Лыков. Смотритель молча воззрился на капитана, словно спрашивая: это еще кто?

– Отвечайте господину Лыкову, – приказал тот. – Он чиновник особых поручений при генерал-губернаторе. И ведет это дело.

– Слушаюсь! – козырнул старик и повернулся к Лыкову: – Виноват, не знал ваших полномочий. Отравился Юлчи Кахар Ходжинов не один. Вся камера животами мучилась. Но ему досталось, видать, больше всех.

– Мы можем его сейчас допросить?

– Он отходит.

– Черт! – вскричал Скобеев. – Бегом в лазарет!

Старик смотритель бежать никуда не собирался, но направление показал. Когда дознаватели ворвались в палату, все было уже кончено. Тело Юлчи, накрытое простыней, как раз выносили в морг.

– Что с ним случилось, доктор? – требовательно спросил полицмейстер у лечащего врача.

– Пищевое отравление, – ответил тот как-то неуверенно.

– А почему умер только он? Остальные ведь все выжили?

– Ну… организм слабый… тоска по дому… Тут люди мрут, как мухи.

– Необходимо вскрытие на предмет отравления, – приказал Лыков.

– Вы еще кто такой, чтобы делать мне распоряжения? – обиделся эскулап.

Бывший лесопромышленник вынул бумагу и показал. Потом продолжил:

– Стрихнин или цианид с мышьяком вы бы заметили, так?

– Значит, арестант отравлен каким-то растительным ядом. Необходим анализ тканей пищевода и желудка.

– Эх, господин чиновник особых поручений, – желчно усмехнулся доктор.