Был бы Иван Осипович, он бы сразу сообразил. Но Скобеев сидит у себя в туземной части и появится к шапочному разбору.

Тут в коридоре застучали сапоги, и в номер ворвался… капитан Скобеев.

– Ох ты, Господи Христе сыне Божие…

Полицмейстер снял фуражку и перекрестился на тело доверенного.

– Кто ж его так? И портфель исчез? Алексей Николаевич, что у вас с лицом?

В комнату полезли еще люди в погонах и начали, как заведенные, креститься. Лыков отвел Ивана Осиповича к окну и показал ему номер:

– Вот. Я успел оторвать, покуда они уезжали.

– Ну-ка, ну-ка… Стало быть, вы их видели?

– Видел и пытался остановить.

За что и получил добрую плюху. Но это счастье, что вы здесь! Надо торопиться. Узнаем в полиции адрес извозчика и нагрянем. А эти пусть пока бумажки оформляют.

– Ага! – Глаза капитана сверкнули знакомым огнем. – Вильгельм Оттович!

Подошел молодой офицер в кафтане с петлицами пристава.

– Это господин Лыков. Я его забираю. У него есть важные сведения, требующие проверки.

– Конечно, Иван Осипович! Все равно дело вам поручат.

– Вы тут все закончите: врач, обыск, протокол… Вечером я вас найду и заберу бумаги.

Не прощаюсь!

– Как вы здесь оказались? – спросил Алексей, усаживаясь в пролетку полицмейстера. – Я, имея такую улику, мечтал об этом. И готовился к долгому объяснению с незнакомыми людьми…

– Повезло, – ответил Скобеев. – Зашел по делам к Аленицыну, а тут сигнал: убийство! Да где – в номерах «Восток»! Я сразу понял, что кого-то из вас. Ехал и думал: кого? Лишь бы не лесных, прости Господи мне этот грех… Степана Антоновича тоже жаль!

– Конечно, жаль, – согласился Лыков. – Но теперь надо отыскать убийц. Ведь в портфеле было сорок тысяч!

– Сорок тысяч! – ахнул капитан.

– Именно. И делать надо все пулей. Если извозчик не заметил, что я оторвал ему номер, тогда шансы есть. Скорее всего, он сообщник. В Петербурге мы называем таких «черными» извозчиками. По горячим следам раскрываются девять из десяти преступлений!

– Это я уж понял, Алексей Николаевич! Вот у меня о том годе был случай…

Но рассказать о случае капитан не успел – они приехали в канцелярию полицмейстера русской части. Быстро выяснилось, что Скобеев распоряжается здесь, как у себя дома.

И команды его выполняют бегом. Очевидно, что по тяжким преступлениям капитан отвечал за весь Ташкент.

Личность извозчика установили в пять минут. Захар Талдыкин проживал на Выставочной улице, о которой капитан сказал, что она лихая и народ там опасный. Поэтому Иван Осипович усадил в «линейку» трех городовых – больше под рукой не оказалось – и велел им следовать за своей пролеткой. Два экипажа помчались на юго-восток.

Алексей немного волновался. Два года уже, как он не проводил задержаний.