Девочка раскрылась еще больше, пытаясь насадиться на пальцы:

– Нетерпеливая, сссладкая, моя, – шептал ей.

Заменил руку языком, прошелся по напряженному комочку и спустился к жаждущим проникновения губкам. Приласкал вход и прижался губами, проникая языком максимально глубоко и облизывая горячие стеночки изнутри.

– Да, любимый, да! Вот так, – кричала феечка пересохшими от возбуждения губами.

Неповторимый аромат кружил мне голову, подталкивая слиться воедино с моей единственной. Но нужно было подготовить ее, чтобы не причинить боли. Сначала вошел одним пальцем, второй рукой массируя клитор и промежность, потом добавил второй, растягивая малышку под себя, третий и, наконец, четвертый. Ника кричала и сама подмахивала бедрами навстречу. А я продолжал разминать вход. Стоны девочки сводили меня с ума, не выдержав больше этой сладкой пытки, приставил головку и аккуратно толкнулся. Складочки напряглись, но впустили меня, тогда я продвинулся еще немного глубже, и еще.

– Не могу, не мучь меня больше, – прошептала любимая и резко двинула бедрами, принимая меня всего.

Застонал с ней в унисон. Давая ей немного времени привыкнуть, аккуратно качнулся, потом еще и еще. Страсть захватила нас. Я вбивался в податливое тело, ловя губами стоны феечки. Она ласкала мои плечи и грудь, царапая коготками. На очередном особенно глубоком толчке, девочка затряслась, мышцы лона стали сокращаться вокруг моего естества, и сама она, прижав меня сильнее, выгнулась и закричала, ловя свой оргазм и утягивая меня за собой. Еще долго мы лежали, сплетясь телами, и успокаивающе нежно гладили друг друга, шепча признания в любви.

– Лесс, имей совесть! – распахнулась дверь в спальню, являя сердитого дракона. – Мы итак позволили тебе единолично наслаждаться обществом нашей жены, а ты решил присвоить ее до самого обеда!

Император задорно рассмеялся, а я покраснела и пихнула его кулаком в бок.

– Детка, – обратился к феечке Даур, – если хочешь, чтобы я присоединился к вам прямо сейчас, то ты на правильном пути.

– Нет-нет, это уже будет слишком, – разволновалась малышка. – Я в душ, – и выскользнула из кровати.

Но ревнивый огненный не был бы самим собой, если бы просто пропустил ее. Звонко шлепнув ладонью по обнаженной попке, он прокричал в закрывающуюся перед его носом дверь:

– Этой ночью не отвертишься, родная, – и весьма довольный собой развалился в кресле.

Посмотрел в мои светящиеся от счастья глаза, хмыкнул и сказал:

– Пока Ника приводит себя в прядок, пойдем в столовую, остальные должны были уже позаботиться об обеде, заодно решим, что будем делать дальше.

– Согласен. Но я бы тоже хотел принять душ, – отвечал побратиму.

– Идем, я провожу, – легко поднялся с кресла дракон, – и прикройся, – прыснул он в кулак.