– А что с Глебом? – спросил Ванька, вспоминая о своем противнике.

Жанна Аббатикова, среагировавшая на имя «Глеб», как голодная кошка на фразу «Иди лопай!», исторгла печальный вздох.

– Так что случилось-то? – нетерпеливо спросил Ванька, смутно начиная подозревать самое худшее.

Жанна посмотрела на Свеколт, точно уступая ей слово, но не выдержала и выдала целый набор гласных, перемежающихся восклицательными знаками. Ленка терпеливо подождала, пока копилка эмоций опустеет, и сказала кратко и сухо:

– Неприятности у него.

– В смысле не повезло? Он жив?

Свеколт и Аббатикова снова переглянулись.

Ванька приготовился услышать ответ, что Бейбарсов тоже ушел туда, где ему будет лучше.

– Жив. Но ему досталось больше, чем тебе. К тому же он сам себя ранил костью. Это в сто раз опаснее любого укуса, – сказала Ленка.

Ванька наконец оглядел комнату, в которой лежал. По отвисшим обоям он определил, что это все тот же двухэтажный барак. Свеколт и Аббатикова вытащили его из подвала, однако переносить далеко не стали. Бейбарсова в комнате Ванька не увидел и удивленно спросил:

– Нет, – сказала Ленка.

– Когда мы почуяли беду (это все Жанна, кстати!) и появились в подвале, вы оба лежали рядом, как дохленькие.

Упыри как раз собирались оттяпать Глебу голову, а потом без помех заняться тобой. Мы наскоро разобрались с упырями, бросились к Глебу, привели его в чувство, но он оттолкнул нас и сразу скрылся. Не пожелал даже с нами разговаривать. Я только успела понять, что раны его крайне серьезны.

– Но почему он не стал с вами разговаривать? Разве вы не вместе? – искренне удивился Ванька, воспринимавший всех трех некромагов как единое целое.

Свеколт посмотрела на Аббатикову.

– Мне тоже так когда-то казалось. Некоторым это мерещится до сих пор, – с горечью сказала она.

О ПРАКТИЧЕСКОЙ ПОЛЬЗЕ ДВОЙНОГО МОРГАНИЯ

Дурак боится стороннего зла, а умный сам себя. И сто хмырей такую свинью тебе не подложат, какую сам в себе бесплатно вырастишь.

Таня, Лоткова и Ягун поднимались по лестнице в Большую Башню. Ратная магия только что завершилась.

– Никто не подскажет, что творится в Тибидохсе, если даже меня – заметьте, меня! – обучают ратной магии? Бабуся мне в детстве даже вилки не давала! Только ложку, и то пластмассовую! – сообщил Ягун, бодро перескакивая через две ступени.

Лоткова быстро взглянула на Ягуна. Заметно было, что этого факта биографии играющего комментатора она еще не знала.

– У нас тут что-то происходит! Медузия, и та напугана, – сказала Таня.

Ягун, которого эта новость застигла во время очередного прыжка, сорвался со ступеньки.

– Кто напуган? Меди? Да я скорее поверю, что Великая Зуби избавилась от своей лошадиной челки!

– Нет, правда. В Тибидохсе неприятности.