Вдруг это Пожарский? Или же Тихомиров? Они заслужили свою репутацию и их боялись. До сих пор боятся.

— Организация могла дать ответ. Они всегда о всём знают.

— Не смеши мои седины, — фыркнул старик. — Организация не берётся за заказы, которые угрожают ей самой. Они бы просто грамотно послали заказчика и всё.

Хм, раз пошла такая откровенность, то это даже хорошо. У меня как раз был вопрос.

— Почему о тебе ничего не известно? Я пробил по базе данных, но ничего не нашёл.

— А нечего искать, — развёл он руки, чуть не разлив чай. — Мёртв я, официально. Если Гранд умирает, то его личное дело либо удаляется из баз данных, либо хранится в личном архиве Имперской Канцелярии.

Первый вариант — как раз мой случай. Я — призрак, Дмитрий. Простой старик, который сажает картошку и продаёт помидоры на рынке.

— Хотелось бы более развёрнутый ответ, — хмыкнул я. — А то у меня ощущение, что я вытащил кота в мешке.

— Хочешь откровенность? — подался он вперёд и нахмурил брови. — Получишь её, когда придёт время. Сейчас я здесь для того, чтобы твоя задница добралась до Эпицентра и помогла мне. Услуга за услугу.

Таков был уговор.

И он прав. Мы никто друг другу и друзьями за один день не станем. Я нужен ему, а он мне… Ну, от Гранда в своих рядах откажется только идиот. Уже сейчас я знал, куда его определить в своём плане касательно Самойловых. И он сыграет в нём одну из ключевых ролей.

— Принимается, — кивнул я с ухмылкой.

— Вот и хорошо, — откинулся Гранд на спинку стула и посмотрел на Славика.

— Вкус-на! — протянул малой ему одну из печенек.

— Спасибо, — улыбнулся старик и принял подарок, потрепав мелкого по черепушке.

— С дедом встретишься? — спросил я, решив прояснить этот момент.

— Не сейчас, — поморщился Ефрем. — Петя может не так понять и начнёт мутить воду. Он у Морозова сейчас, да?

— В госпитале Вернадского, — кивнул я.

— Вот пусть и отдыхает там. Паша за ним присмотрит и вылечит, а мы пока займёмся старой проблемой. Венедикт всегда был тем ещё мудаком, и сынуля, скорее всего, унаследовал его характер. Готов поспорить на свою седую бороду, что дело тут в позорном завершении войны и чести. Не смогли смириться с формальным, но поражением.

Идиоты, одним словом.

— Насчёт этого у меня уже есть план, — пожал я плечами. — И ты в нём участвуешь.

Гранд ухмыльнулся, а затем глотнул чай и спросил:

— Что это за план и когда начинаем?

Сидя в своём кабинете и разбирая бумаги, Юрий Венедиктович выкуривал уже вторую сигару. Глаза мужчины устали из-за недосыпа и под ними образовались мешки. На домашней рубашке виднелись пятна от виски, а также пепла. Трое суток он работал без перерывов, пытаясь отнять у своих врагов то, что уже считал своим.