Или не найдём вам место получше.

Сказано-сделано. Мы со Славиком побежали в сторону выхода из разлома. Я направлял его, ориентируясь по уже изученной местности и ведя по обходным путям. Белки тоже не дураки и устраивали ловушки, но слишком дерьмовые. У них вообще, как я понял, с командованием не очень. И либо тут дело в командирах, либо в том, кто над ними стоит. Рыба гниет с головы, а солдат просто выполняет приказы.

Забавно, но когда мы добрались до высокой травы и равнины, то встретили ещё один отряд. Белки заметили нас. Мы заметили их.

Искра, буря и безумие. Но их дальнейшие действия вызвали у Славика рёв обиды, а у меня — смех. Грызуны побросали оружие и бросились врассыпную, прячась в траве и не отсвечивая.

— Ух, вот мы и дома, — помассировал я плечо, любуясь просторами Московской области.

Кибитка, в которой ранее сидело двое бойцов, превратилась в пропускной пункт, и сейчас там дежурил целый наряд с бэтерами. Даже танк один пригнали. И нахера, спрашивается?

Нас сразу же отправились встречать, хотя я видел, что у военных были опасения насчёт Славика.

Ну да, заходил маленький зверёк, а вышла трёхметровая образина в крови. Те даже стволы подняли на всякий случай, но сержант, что смотрел мои документы до входа в разлом, их успокоил.

— Ваше благородие, — со странными эмоциями обратился он ко мне. — Рад, что вы живы.

Ну да, оно и понятно, почему они так пялятся. От былого чистого и новенького спортивного костюма осталась только обожённая и порванная во множестве мест куртка на голое тело. Штаны превратились в подпаленные шорты, а из кроссовок торчали пальцы.

Лицо всё измазано в грязи и копоти, а в волосах можно гнездо для птиц вить.

— А уж я-то как рад, товарищ Старший Сержант, — ухмыльнулся я и сказал: — Планшет одолжите?

Тот без слов протянул мне нужное, и я зашёл в базу данных Охотников, где нашёл сияющий позади меня Разлом и оставил пометку.

Теперь, если кто-то захочет закрыть этот Разлом до меня, то хотя бы будет представлять, что его там ждёт. Насчёт трусов я, кстати, не врал. Долбанные белки сожгли их. Мои любимые семейники в горошек.

Сука… Ненавижу белок.

Распрощавшись с военными, мы со Славиком двинули к машине, а когда дошли до деревни, нам вновь встретились уже знакомые старушки.

— Батюшки! Семеновна, ты посмотри! Что ж за молодёжь пошла-то, а?! Задом голым светят!

— Такой молодой, а срам не прикрывает! Тьфу!

Я замер, как затихли и старушки. И пока моя голова медленно поворачивалась к одной из них, на ту уже смотрели две подруги.

— Кхм… То есть, как ему не стыдно! Вот! — быстро переобулась бабка.