Пахло тут отнюдь не цветочками, а спиртом и мазями. В вип-палате, а это была именно она, находилась всего одна шконка. Именно на ней сейчас лежал с закрытыми глазами весь перебинтованный и отдыхающий дед.

— Хорошо устроился, — присел я на ещё тёплый стул возле него, аккуратно ставя сумку на пол и осматриваясь. — Молодых медсестёр ещё не лапал?

— Пытался, — прохрипел старик, открыв глаза и мутным взглядом посмотрев на меня. — Но порох уже не тот.

— Какие твои годы, — хмыкнул я, а затем серьезно спросил: — Кто?

— Не знаю, — попытался дед пожать плечами, но скривился.

 — Вариантов слишком много, чтобы назвать конкретный.

— Но что-то же ты нашёл. — от былой веселости не осталось и следа.

У нас со стариком тема подобных разговоров уже пройдена. И если на людях мы общались официально и со всеми вытекающими, то один на один могли позволить себе вольности. Особенно я, для кого даже император не особо авторитет.

— Ты зря сюда приехал, — вздохнул он. — Тем более один.

Ну да, он тоже меня хорошо знает, так что удивляться его догадливости не стоит.

— Мне нужно имя, старик.

Он молчал.

Секунд двадцать точно, но затем вновь вздохнул и слабо произнёс:

— Самойловы. Всё, что я нашёл, ведёт к ним. Дома… Документы…

Значит, ублюдки решили взяться за старое? Именно Самойловы, Годуновы и Шереметьевы были теми, с кем мы воевали. И пусть император урегулировал ту войну, факт оставался фактом. Но ничего, тогда у меня не было силы. Не было моего Океана Душ. Теперь же всё иначе.

Я положил ладонь поверх руки старика, ощущая шершавость грубой кожи. Простое сканирование души, которое показало, что с ним всё будет нормально, и никакую хрень ему не подсадили во время покушения.

Значит, теперь нужно только время.

Дед закрыл глаза и уснул, а я поднялся со своего места и ещё несколько секунд смотрел на его уставшее и измотанное лицо.

— Ой, прос… — замерла в коридоре молодая медсестра, как только я вышел из палаты.

Я бросил на неё равнодушный взгляд, от которого она побледнела и отступила на несколько шагов. Океан Душ внутри меня бушевал, а руки чесались найти выродков. О Кодекс, давно я не был так зол. Ну ничего, найду, прикончу и закопаю.

Не стоило этим мудакам показываться из своих нор и злить Охотника.

— Мы на месте, Дмитрий Борисович, — спокойно произнёс боец рода Морозовых, что подвёз меня до особняка.

— Ага, спасибо, — улыбнулся я ему и вышел из машины, сразу же ощутив прохладный воздух.

На улице уже вечерело. Всё же в поездке я провёл достаточно времени, а потом ещё и с Морозовым разговаривал. На час он остался в госпитале, ага. Мы гоняли с ним чай порядка трёх часов, где я выуживал из него информацию по новостям столицы.