Парни смеясь, собрали тарелки в раковину, и подгоняемые моими пинками, вышли на улицу.

Через сорок минут меня уже высадили на парковке клиники. Увидел цветочный магазин напротив. Сбегав за огромным букетом цветов, вошел в клинику. Возле палаты Варвары на диванчике сидели Макар со Славкой и отец.

— Привет, — сказал я, подходя ближе. Родные радостно заулыбались.

— Привет, — сказала Славка, подскакивая с дивана и подбежав ко мне, радостно повисла на моей шее.

— Ты чего летаешь, — заворчал брат, вставая с дивана. Подошел ближе, буквально оттащил Славку от меня и усадил на диван.

— Как ты меня уже достал, — вздохнула она.

— Достал? — удивленно спросил брат.

— Да! Туда не ходи, то не делай, так не стой! — начала кривляться она, — Сколько можно уже?

— Столько, сколько нужно, — сказал Макар, упирая руки в бока.

— Надоело! — сказала Славка, резко поднявшись с дивана и топнув ногой. Я с улыбкой наблюдал, как эти двое спорят. Нда, весело у них. Не соскучишься. Посмотрел на отца, он с улыбкой наблюдал за перепалкой этих двоих. Я подсел к нему.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я.

— Уже лучше, особенно когда посмотрю, как эти двое милуются, так вообще просто замечательно, — улыбнулся отец.

— Нужно у Макара спросить, они там его квартиру еще не разнесли? — засмеялся я.

— Нет, кажется, но они всегда могут пожить у меня, — сказал отец, — Знаешь, Тимур, Мирослава мне крайне симпатична. Как раз для Макара.

— Да, — согласился я. Опять посмотрел на брата и Славку. Макару их спор надоел, он, подхватив девушку на руки и не обращая внимания на ее попытки вырваться, понес ее в сторону лестницы. Через три шага наклонившись, что-то прошептал ей на ухо. Та, рассмеялась, обняла его за шею и позволила себя унести из больницы.

— Интересно, — задумчиво сказал отец, — А какие дети у них получатся?

— Боюсь даже предположить, — засмеялся я, и, попрощавшись с отцом, пошел в палату к моему маленькому ангелу.

Мы лежали на огромном разложенном диване в гостиной у Макара. Смотрели какой-то фильм. Если честно, название меня мало заинтересовала, гораздо интереснее было созерцать своего парня, развалившегося на подушках и обнимавшего меня одной рукой. Вторую он устроил на своем животе, придерживая мою поврежденную конечность. Со дня боя прошло пять дней. Гипс мне уже порядком надоел, жутко чесался, и постоянно мешал. Состояние мое заметно улучшилось. Голова практически не болела. От синяков и ссадин остались только воспоминания. Ну и гипс. Каждую ночь Макар не отпускал меня от себя. Я удивилась, как не пришли жаловаться соседи на мои крики, когда я увидела брата с моими вещами на пороге квартиры. Следом вошла мама.

— Это что? — гневно спросила я, сверля взглядом брата. Брат пожал плечами, кивнул в сторону Макара.