Громкое слово «отдел» носило небольшое помещение, в котором между стеллажами с пыльным архивом ютилось сразу пять столов.

Меня всегда удивляла эта разница между огромными пустыми коридорами, с потолком высотой в четыре метра, и малюсенькими кабинетами чиновников.

Сборщики податей были все мужчинами. Разного возраста — от почтенного дедули с седой бородой, уложенной и завитой воском, до молодого парня, у которого на щеках еще не сошли следы от юношеских прыщей.

Моему появлению не слишком удивились. Я успела лишь поздороваться и сказать «Я по поводу налога за работу», как один из них — пухлый коротыш с пивным животиком и тонкими ножками — повелительно махнул рукой, приглашая за свой столик.

Весь какой-то оплывший, в засаленном и застиранном сюртуке он смотрел на меня с какой-то странной брезгливостью. Так же молча пододвинул ко мне несколько листочков с явно типовым текстом и заявил:

— Подпись здесь и здесь. Налог обычный: цена одного сношения в день.

Я уже едва не поставила подпись, удивляясь такой оперативности, но в ужасе отдернула ручку, оставив на бумаге грязное чернильное пятно.

— Ну, вы же из борделя мамаши Зуйко? — недовольно сложил он губы куриной жопкой. — Она говорила, что новенькая должна подойти.

— Нет? — искренне удивился он, забирая обратно бумажки.

— Я по вопросу оплаты за алхимическое дело!

Да что ж такое⁈ То в таверну меня отправляют, то вообще в бордель! А в поношенной куртке и дырявых ботинках из меня та еще жрица любви. Хотя судя по филейной части, я та еще жрица пирожков.

— А почему муж сам не пришел? — недовольно прогудел из угла пожилой дедуля с напомаженными усами.

— Какой еще муж? — переспросила я и вдруг сообразила в чем дело.

Глухой средневековый шовинизм не позволял этим чинушам даже подумать о том, что женщина может работать мозгом, а не руками или… другим местом.

— Послушайте, я Злата Вингольд — алхимик, — попыталась я объяснить заново причину своего визита. — Собираюсь работать самостоятельно, без мужа, дяди, отца, брата и так далее!

— Опекуна?.. — нудно добавил юноша с прыщами.

— Вы издеваетесь⁈ — вновь вспылила я, ощущая как внутри нарастает знакомое напряжение, будто кто-то все подкручивает колки гитары, натягивая струну.

Ох, нет! Только не это! Дыши, Златочка… Вдох-выдох-вдох. Только не хватало для полного счастья разнести Ратушу магией.

— Прошу ко мне, саэра, — на мое счастье самый пожилой клерк пригласил меня за свой стол.

Изучив мои документы на лавку и письмо от мастера Шарля, он хмыкнул в густые усы:

— Что ж, не вижу причин отказать. Разрешение на работу алхимика без сертификата высшего уровня — шесть фунтов два шиллинга в месяц.

Я ожидала пару шиллингов всего.На худой конец один фунт. Но явно не эту сумму.