Мир вокруг, казалось, постепенно погружался во тьму, пока не осталось ничего, кроме этого пистолета, и руки, которая вцепилась в нее, и этого бесполезного красно-синего света, мерцающего вдалеке.

– Отставить, – ответил Бейкер. – Не стрелять!

У Эбби отобрали очки ночного видения, и Сэм исчезла, сменившись темнотой. Эбби тихо вскрикнула, поворачиваясь, чтобы перехватить очки. Это был тот самый боец, у которого она их отобрала.

– Что за дела? – С разъяренным видом тот уставился на нее.

– Эй! – крикнул Бейкер, глянув в их сторону. – Спокойно, Джонс. Она со мной.

Джонс бросил на Эбби еще один яростный взгляд и ушел, держа очки в руке.

Эбби подошла к Бейкеру, ничего ему не сказав. Не хотела отвлекать его – только не тогда, когда одно неверное слово этого человека могло решить судьбу ее дочери.

Тот продолжал напряженно всматриваться. Время словно замедлилось, мучительно ползло, пока Эбби отчаянно пыталась хоть что-то разглядеть в темной столовой. Наконец Бейкер опустил очки.

– Они ушли, – объявил он. – Переместились на кухню в глубине зала.

– Наверное, за едой, – предположил Эстрада.

– Приступим к штурму, как только они опять появятся, – через секунду произнес Бейкер.

 – Они разделились. Так что одна команда может вломиться через окна в административном крыле на третьем этаже и взять там двоих. И мы возьмем этого парня, когда он будет возвращаться.

– Вы считаете, что это верный план действий? – спросил Эстрада.

Немного поколебавшись, Бейкер ответил:

– Я приведу в готовность вторую команду. Мы объявим, когда они окажутся на виду.

Сэм нацелилась взглядом перед собой, когда Шляпник потащил ее на кухню. Он пинком захлопнул дверь, и их сразу окутала тьма; полицейские машины исчезли из виду.

Секунду спустя он нашел выключатель, и помещение залил белый флуоресцентный свет. Шляпник оттолкнул ее, и она споткнулась, ухватившись за ближайший металлический стол, чтобы удержаться на ногах.

Шляпник огляделся, все еще тяжело дыша.

– Ты только посмотри! – сказал он, подходя к стопке картонных коробок и открывая верхнюю. – Сэндвичи с индейкой! Этим вас и кормят на обед?

– Только по средам, – слабо отозвалась Сэм. Она все еще держалась за металлический стол – не была уверена, что ноги удержат ее.

Сердце у нее бешено колотилось, и она все еще чувствовала призрачный отпечаток ствола пистолета, упирающегося ей в висок.

– По средам, говоришь? Повезло, что мы пришли сюда не в четверг… Иди загляни вон в тот холодильник, посмотри, что там у нас есть. – Шляпник порылся в коробке.

Она заставила себя сделать то, что он велел, медленно подойдя к сверкающему стальному холодильнику в дальнем конце помещения.

Рядом с кучкой нарезанных огурцов на металлическом столе лежал нож, брошенный после эвакуации школы.