Я не говорила вам, что здесь они все делают во славу императора? Даже когда срут, отставив жопы и вытаращив глаза, всякий раз, как говно падает вниз, вскакивают и орут: «Слава императору!»

Вдруг поняла, что она скорее ворчит, чем говорит. Остальные поглядывали на нее со странными лицами.

– Что это тебя так понесло?

– Наш барон, чьи земли мы держали, служил у этого графа. Всякий раз, когда он поднимал арендную плату, говорил, что это по приказу Цивраса-дер-Малега. И каждый раз его глашатай выкрикивал: «Во славу императора!» А мы потом целый год ходили голодными.

– Тот граф мог даже и не знать об этом, – трезво заметил Йанне.

– А должен был! Мой дед не пережил зимы, потому что у нас было нечего есть. Должен был! – Дагена вздохнула поглубже, чтобы успокоиться. – Ну ладно, кто со мной?

Кошкодур окинул взглядом идущую вверх дорожку:

– Наблюдательная башня. Так тут написано. Оттуда можно будет осмотреться без того, чтобы отбивать себе в седле задницу.

– Ага. – Он подъехал к указателю. – А там внизу не говорится, чтобы никто без позволения господина графа не смел въезжать на эту дорогу?

– Может, и так. Но я неграмотная, читать не умею. Кроме того, мы в империи, а нет такого закона, чтобы запретить меекханке чистой крови въезжать куда та пожелает.

Кошкодур кисло оскалился:

– Я ведь не меекханка чистой крови, Кайлеан.

– Ну и ничего, я дам тебе это право на несколько минут. Кроме того, даме нужен эскорт.

– Даме? Не умеющей читать и с мозолями от тетивы?

– Ты придираешься. Едем?

Они повернули лошадей на дорогу к башне. Стены, меж которыми они двигались, вставали почти отвесно, были темными и влажными, мох радостно выпирал из каждой щели. Следы обработки и отметины от ударов кирками подсказывали, что естественный раскол в скале расширили, чтоб добраться на вершину. Кони ступали неохотно, на половине дороги пришлось сойти и вести их под уздцы. Этот путь наверняка не строили для всадников. Через несколько минут и кони, и люди уже тяжело дышали и истекали потом. Дагена выругалась себе под нос:

– Вот же проклятие, Кайлеан. Зачем я тебя послушалась?

– Чтобы сэкономить себе половину дня в седле ради объезда окрестностей. Не ворчи, я уже вижу конец дороги.

– Если так оно будет выглядеть все время… Лодыжки мои словно из раскаленного железа.

– Погоди, пока мы не начнем спускаться. – Кайлеан широко ухмыльнулась. – Почувствуешь, что у тебя есть еще и бедра с задницей.

– Не буду спускаться. Сяду и подожду, пока гора не распадется.

Добраться до вершины заняло у них четверть часа. Это, похоже, была нелучшая идея, отметила про себя Кайлеан, глядя, как все тяжело дышат и утирают пот. Она и сама дышала как кузнечные меха, ноги ее тряслись, а рубаха липла к телу. Повеял легонький ветерок, и она моментально затряслась от холода.