А без гильдии воровать… сама знаешь. Прежние же друзья поймают и без колебаний в надзор сдадут. Чтоб хлеб с маслом изо рта не уводила.

– У меня руки ловкие. Я любой работе могу быстро научиться. Вышивать бисером, плести пояса… но это не главное! Он все время про свой народ говорит! И никуда отсюда не уедет! Вот ты бы хотела… всю жизнь в этих горах?! – залпом выдала девушка итоги своих нелегких размышлений.

– Бини, – подвинувшись ближе, положила руку на её плечо знахарка. – Так уж устроен мир, что в самые важные моменты своей жизни мы должны делать выбор.

Я вот долго думала… неправильно говорят люди, будто женщина похожа на кошку, а мужчина на собаку! Всё как раз наоборот! Мужчины сильнее привыкают к дому, к родной стороне, значит, они как раз кошки! А для женщины самое главное – с кем жить, мы, как собаки, готовы следовать за теми, кого любим. И совсем не важно, какой это дом, город… или мир. Прими это сердцем, и тебе станет очень просто сделать выбор. Если конечно, ты всерьез относишься к Сему. Кстати… мне сегодня показалось… будто у него есть очень интересный талант… такой, как у Улидат.

– Нет у него такого, – отрицательно качнула головой куэлянка. – Я бы заметила!

– Можно проверить… – прикусила в задумчивости губу Астра. – Бини, ты не обидишься?!

– А мне-то с чего обижаться, – с показной беспечностью фыркнула девушка. – Проверяйте, раз охота.

Магиня о чем-то задумалась, остальные молча ждали её действий.

Бини окинула быстрым взглядом подруг, проверить, не осуждают ли они её за то, что так легко отдала на испытание своего преданного поклонника. Но ничего похожего на осуждение не заметила и уже собиралась перевести взгляд на окно, в которое смотрела до этого, как нечто, увиденное мельком, встревожило её тренированную наблюдательность.

Внимательно пригляделась еще раз и замерла, чувствуя, как в сердце холодной змеей вползает панический ужас. Точно такой же толстой змеей, как та, что медленно поднимала смертоносную треугольную головку со спинки кресла позади золотых локонов Дель.

Больше всего Бини не любила именно змей. И сидя на стреме где-нибудь в кустах или камнях, девушка боялась вовсе не появления людей надзора или сторожевых псов.

Мысли о какой-нибудь мерзкой гадине, заползшей ей на неподвижную спину, тревожили воровку гораздо сильнее.

Принцесса приветливо глядела лучистыми глазами на уставившуюся в упор девушку и никак не могла понять, отчего лицо воровки белеет на глазах.

Заметив бледное лицо и выпученные глаза потерявшей дар речи Бини, все остальные наёмницы перевели взгляды туда же, но догадаться, почему она смотрит на Лародель с таким ужасом, не смогла даже Дисси.