А вот на этом, на выломанных заборах, на старых усадьбах и на мужиках из девяностых, у которых цепь почти якорная у каждого на шее висела. Если ты считаешь, что я с тобой буду в игры играть и строить из себя великодушного папика, то нет, ни хрена! Ты ошиблась. Мне плевать на вас, мне плевать на тебя, на твою грёбаную беременность. А, да, кстати о беременности. Вот смотри, у тебя тут рядом мамаша и папаша. Выбирай одно из двух. Либо сейчас мы дожидаемся ментов, и я пишу заяву, что ты и твоя мать причинили вред беременной женщине. Либо мы нахрен никого не дожидаемся. Я все здесь разношу к чертям, а потом волоком тащу тебя в больницу, и мне уже будет плевать, чьего ты там ребёнка носишь. Ты тупо ляжешь на аборт.

Антонина подпрыгнула сбоку и стала меня лупить по плечу.

— Чудовище, гад, обрюхатил, обрюхатил и ещё ведёт себя так! Подумал бы, девчонке жизнь испортил!

Я перехватил её за запястье и толкнул от себя.

— Вашей девчонке уже до меня кто-то жизнь испортил. Она просто вовремя подсуетилась и решила лечь под богатого папика, чтобы обеспечить будущее себе!

Антонина все побагровела, у неё надулись щеки, она вздохнула и попыталась дёрнуться от меня, но я перехватил её сильнее и прошипел:

— Я знаю, что ты была там. Я знаю, что ты виновата в том, что моя жена сейчас в реанимации, я все это прекрасно знаю и, поверь только от твоего избиения меня останавливает тот факт, что ты баба, скучная, капризная, неуравновешенная базарная баба...

— Да я тебе такое устрою. Да все газеты будут писать о том, какое ты чудовище.

Как ты изнасиловал мою девочку.

Я не выдержал, толкнул её от себя. В этот момент Зоин отец опять перехватил меня, стараясь взять мне руки в замок на спине. Я только дёрнулся в сторону.

— А ты послушай меня сюда, у тебя жена и дочь полные стервы, черт знает, как ты до сих пор не сдох от какой-нибудь онкологии, поэтому научи их вести себя по-нормальному, иначе этим займусь я!

Зоя всхлипнула, закатила глаза

— Олег не надо. Ты же не такой. Я же знаю, что ты хороший.

— Откуда ты, твою мать, это, знаешь? Села быстро в машину, поехали в ближайшую клинику и посмотришь насколько я хороший.

Я дернулся к ней. И схватил её за запястье одной рукой. Отец Зои качнулся, попытался меня ударить в челюсть, но вместо этого промахнулся, и я только толкнул его, повалив на землю. Мать Зои заверещала, а я, дотащив Зою до машины, открыл заднюю дверь и швырнул её на сиденье.— Все допрыгались, раз ты не посчитала нужным знать своё место, теперь у тебя просто исчезнет способ для манипуляции.

Я обошёл машину, открыл водительскую дверь, где-то реально звенели сирены.

Я сдавил ладони в кулаки, понимая, чем мне это может грозить. Но, если честно, мне уже было наплевать."

"— Чудовище! Я буду с тобой судиться, если с головы моей дочери упадёт хоть волосок.