Я торопливо достаю телефон, уже не скрываясь, направляю на него:

— Стой, где стоишь, я все записала!

— Чего ты там записала, овца! Дай сюда! Это не доказательство!

— Для кого? Для суда? Для вашего начальства? Для журналистов? Для пользователей сети?

С каждым шагом я отхожу все дальше, телефон держу близко к себе, чтоб не смог выбить. И с удовольствием вижу, как его лицо становится все более и более красным. Так, может, повезет мне, и его реально удар хватит.

— Сука дерзкая! — ругается он, но останавливается, бессильно сжимая кулаки.

Смотрит по сторонам. А я радуюсь, что вечер теплый, летний, и все бабушки-соседки на своих местах.

Очень удобно. Очень кстати.

— Я вам отдала сто тысяч, можете пересчитать. Я и моя сестра вам ничего не должны. Спасибо за помощь в закрытии дела. И я записала наш разговор в машине до этого.

— Сууука! — опять рычит он и движется ко мне, уже явно наплевав на соседок, не соображая, как палится. В прошлый раз его тоже так перекрыло, когда кинулся за мной. Тогда помог Миша. В этот раз я справлюсь сама.

Отскакиваю опять, не опуская телефон, подначиваю:

— Давай, Василий Георгиевич, я стримлю.

— Сука! — он резко разворачивается и запрыгивает в машину. Выезжает с юзом со двора.

И только тогда я чувствую слабость в коленках. Страшную. Опираюсь на лавочку, сажусь.

Я не чувствую ничего особенного, пожалуй, только облегчение, что выбралась. Временно.

Про деньги, про суку Машку, про то, что буду говорить Полине, я подумаю потом.

Позже. Гораздо позже.

— На смене не тормозить, курить не бегать, по подсобкам клиентам не отсасывать, — администратор Вова критически осматривает меня, вздыхает, — слушай, девочка, а может, наверх пойдешь? На гоу-гоу? Нахер тебе здесь с подносом таскаться? Там в шоколаде будешь.

— Спасибо за совет, хотела бы туда, сразу бы пошла, — кривлю я губы и нетерпеливо пристукиваю каблуком. — С сегодняшнего дня?

— Да, вечерняя смена. Сразу и боевое крещение получишь. — Он медлит, опять осматривает меня, — и без глупостей. Вижу, ты с норовом. Клиент всегда прав. Захочет за жопу ущипнуть, пищишь и улыбаешься. Если настаивает на чем-то, улыбаешься и идешь ко мне. Я тебя на другой столик поставлю. Но часто этим не пользуйся.

Люди бывают разные, конечно, но если сама жопой вилять не будешь, никто не прицепится. У нас здесь приличное заведение.

— Чаевые все твои. Никто не забирает. Это компенсация оклада. У нас с этим хорошо, в других местах чай на всех делится. Так что цени.

— Если все поняла, вечером на смену. Посмотрю на тебя.

Разворачиваюсь и выхожу.

И только на улице выдыхаю. Ну что же, первое в жизни собеседование вроде как удачное. Вова кажется вменяемым, хотя и нервным чуваком. Но Ванек сказал, что он нормальный.