И вообще нихера не уверен, что смогу теперь ее отпустить. Когда-либо.

И это бесит. Бесит. Бесит!!!

Она закидывает руки за голову, упирается ладошками в диван и выгибается в пояснице, насаживаясь на меня самостоятельно. Голова запрокинута, волосы русалочьими волнами изививаются до пола, стонет так, что у меня яйца поджимаются от кайфа. И это, сука, зрелище покруче камасутры.

Особенно, когда она кончает, и волны дрожи бегут по телу. Сжимает меня так собой, что прямо вслед за ней улетаю, только и успеваю на последних секундах член вытащить!

Падаю на нее, упираюсь ладонями по обе стороны от лица, смотрю в яркие глаза с расплывшимся на всю радужку от кайфа зрачком.

И ощущаю себя абсолютно, окончательно поехавшим на бабе придурком.

И это, сука, самое сладкое ощущение в моей жизни.

— Дядь Миша, а ты сколько раз сидел?

Вот ведь коза неугомонная! Все ей знать надо!

— Малех, а не похер ли тебе?

Девчонка встает, демонстративно потягивается тонким голым телом, а потом, дернув презрительно плечиком, идет к бассейну и ныряет. Хорошо ныряет, практически без всплеска.

Я сижу на диване, курю и смотрю, как ведьма резвится в воде.

Мы на улице. Выползли после суток постельного режима.

Я чувствую себя нереально хорошо. Сытым и довольным во всех отношениях. Очень круто отключился от дел, от реальности. Словно в межвременье завис со своей девчонкой. Отключил мозг.

И от этого в голове пусто и легко. И все вопросы кажутся решаемыми.

Я смотрю, как девчонка, круче которой у меня не было никогда, плавает рыбкой в подогретом бассейне, как солнце бликует на коже, делая ее золотистой, как плывут следом по воде длиннющие русалочьи волосы, и думаю о том, что, может, забрать ее с собой? Ну, а чего нет? Она явно любит приключения, перемену мест… Ей вполне может понравиться моя жизнь…

— Где так плавать научилась, малех?

— Дядь Миш, а не похер ли тебе?

Она фыркает и ныряет.

Ну, сейчас я тебе покажу.

Она выныривает и ойкает от неожиданности, уперевшись носом с мою грудь. Я секунду изучаю капли воды на раскрытых губах и длинных слипшихся ресницах, ловлю отражение своего бешеного взгляда в лисьих хитрых глазках, и жадно набрасываюсь на вреднюгу поцелуем.

Она отвечает. Сразу вцепляясь всеми конечностями, вися на мне, как обезьянка.

Мы абсолютно голые, жаркое солнце позднего мая уже с утра хорошо припекает, а вода делает ее тело практически невесомым. По крайней мере, мне легко. Словно пушинку держу на руках. Но хочется погрубее, потому что явно нарвалась. Значит, девчонке тоже хочется.

Эти сутки я был с ней нежен. Ну, по-моему. По крайней мере, особых отметин на тонкой коже нет, кроме губ распухших, да потертостей от щетины.

После секса в банном комплексе позавчера вечером, мы перебрались в одну из гостевых спален.