— Лучше, если я верну анам туда, где ему полагается находиться.

— А можно? — вздрогнув, спросила девушка.

Она не боялась. Напротив, жаждала прикосновения светящегося лезвия так сильно, что было почти больно. Но разве она достойна слияния с этой совершенной красотой?

— Нужно, — он покачал головой. — Очень плохо, что ты росла без него, Таисия. А он без тебя.

— Мне раздеться? Или что-то еще? — она торопливо потянулась к пуговицам рубашки.

— Ничего не надо. Стой смирно. Если страшно, можно закрыть глаза.

Лезвие чуть кольнуло грудь напротив сердца, и по коже растеклось упоительное тепло. Словно Тася после бесконечно долгого пути по зимней дороге, когда замерзаешь так, что уже руки и ноги кажутся чужими, вошла в теплый дом и села у камина. Мягкие струи золотистого света скользили по телу, обвивали и гладили его, подобно лианам, и что-то внутри девушки оттаивало, распрямлялось, поднималось им навстречу.

Кинжал погрузился по рукоять и начал медленно таять. Но Тася все так же чувствовала его внутри — стержень, опора, оружие, источник силы. Все это сразу и нечто большее, чего не выразить словами.

Она подняла руку, коснулась рубашки и даже не удивилась, не обнаружив пореза. Клинок прошел сквозь ткань, не повредив ни единой нити.

— Странно… но приятно. Только кажется, что это все как будто не мое.

— Нужно время. Позже я научу тебя пользоваться его силой.

Разрушая очарование момента, у ног застонал парализованный Джейсон. И сразу вслед за этим раздался голос Дэмиана:

— Это что же: наша селючка и вправду, — анхелос?! Ну, обалдеть!

Тася вздрогнула и попятилась, инстинктивно пытаясь спрятаться за Равендорфа. Тот охотно принял роль защитника, шагнул к краю помоста и, скептически прищурившись, уставился на демона.

— У меня для вас плохие новости, юноша. Она не ваша.

— Еще как наша! — отозвался Раум. — У нас контракт.

Пока Тася разговаривала с Равендорфом, все три демона подошли к самому подножию помоста и встали, пожирая девушку голодными взглядами.

— Поскольку Таисия Блэквуд не является человеком ваш контракт с юридической точки зрения ничтожен, — невозмутимо объявил профессор. — Более того, указ императора запрещает склонять светоносных к насильственной близости или подписанию рабских контрактов, — он обернулся к Тасе. — Ты вправе подать на них в суд. Размер компенсации будет очень большим.

Она замотала головой.

— Не надо! Я не хочу!

Он серьезно про суд?! Открытые заседания, на которых события этих трех месяцев будут обсуждать и полоскать. Чужие, посторонние люди и нелюди узнают, что демоны делали с Тасей, будут выяснять подробности, стараясь оценить нанесенный моральный ущерб.

Ужас и мерзость! Ни за что!

Профессор пожал плечами:

— Я тоже считаю, что это излишне.