Готовясь в дорогу, Мари купила пластинку с русскими песнями и выучила несколько наизусть. «Поезд мчится, в чистом по-оле, в чистом по-оле», — распевала она без малейшего акцента. Один раз на прямом отрезке дороги Маса на пару секунд закрыл глаза, и показалось: он снова молод, несется по русскому раздолью на быстрой тройке, рядом самый близкий человек на свете, и жизнь опьяняюще прекрасна.

Приехали на перевал в сумерках и оказались единственными постояльцами. Других любителей красоты не было. Поэтому сразу же, не откладывая, отправились к обрыву.

Разыскивать место спуска не пришлось. Сосна никуда не делась, только стала повыше и потолще. Она кривилась над мглистой пустотой. Солнце на западе уже ушло за скалы, и долину Мусаси было не видно, ее окутала вечерняя тень.

— Какой простор! Чувствуешь себя горным орлом! —  Маса распростер руки наподобие крыльев.

Мари смотрела не на простор, а вниз. Уныло произнесла:

— Мы зря приехали. Тацумаса никак не мог спустить отсюда такой груз. Тут кран нужен. Или лебедка.

— Мой отец был человек изобретательный, — легкомысленно ответил Маса. Им владело радостное волнение, о золоте он сейчас не думал. — Может, он распилил слиток и спустил его в несколько приемов.

— Невозможно. Мой дед всю жизнь вел дневник. В основном там записи про медицину и новости науки, но есть кое-что и про друга, благородного вора. Я более или менее восстановила хронологию последних дней Тацумасы. В двадцать девятый день пятого месяца дед сопровождал своего друга во время тайного визита к англичанам. Подробно перечислены технические чудеса, которыми «игирисудзины» собирались поразить сёгуна Иэмоти: макет железной дороги, микроскоп, невиданный металл алюминий и прочее. К странице приклеен рыжий локон, срезанный с головы «красноволосого» Джефферсона, британского торгового представителя. От пятнадцатого числа шестого месяца запись: «Вчера Тацумаса похитил у Сарухэя Тадаки знаменитый «Золотой Коку» и где-то затаился. Весь город только об этом и говорит». А уже девятнадцатого следует горестное сообщение о гибели Тацумасы и предательстве Орин, которой дедушка желает сгнить заживо от стыдной болезни, не получая врачебной помощи. Таким образом, у Тацумасы было всего три дня. Мы знаем, что в горы он и две его спутницы поднялись без тяжелой поклажи. А времени совершить путешествие до Эдо и обратно за слитком, у Тацумасы потом уже не было... — Горестный вздох. — В общем, незачем нам ночевать в этой дыре. Едем обратно в Токио...

— Я сюда приехал не из-за золота, — ответил Маса. —  А чтоб зажечь в пещере поминальную свечу и поклониться душам родителей. Можешь со мной завтра не спускаться. Спи себе в номере.

Ночью Мари бормотала что-то сердитое. Ей снились злобные сны. А Маса не спал.