Чем и куда вывозят, он уже знает. Главарь скорее всего – бобыль, его он видел. Пока неясно, куда продают и кто невольников покупает. И второй сюжетец, коротенькая линия вырисовывается – скупка краденого. Скорее всего, в этой сети есть свой главарь, а вещи, краденые или снятые с ограбленных или убитых, продают на торгу. Дай цену пониже, и купят в момент.

И вроде бы городок тихий, князь есть, дружина. Но это днем, а ночью своя тайная жизнь идет. Днем человек рыбак, а ночью – злодей, и пойди выяви его. Работа – лишь прикрытие. Та же Савельевна: «самогоном» приторговывает по старости своей, а по сути – скупщица, только мелкая, над ней стоять кто-то должен.

Вот и получается, что в городе осиное гнездо, и, скорее всего, не одно. Разворошить можно, но одному это не под силу. Коли будет суд и подозреваемые, доказательства нужны вещественные. Никто же не уполномочивал Андрея суд вершить, это прерогатива князя. Но и князь не подозревает, что в городе его по ночам творится.

Нагрянуть к Савельевне, учинить обыск? Так вещи у скупщицы долго лежать не будут, товарный вид потеряют. Раз в день, может – в два кто-то должен их забирать и уносить продавцам.

Помощников ему не хватает, исполнителей. А сам да пешком не находится.

Андрей постоял, раздумывая, к Савельевне ему идти или к бобылю? А вдруг у них ничего нет? Тогда он только спугнет шайку, да и себя на посмешище выставит. И все же какой-то внутренний голос, интуиция подсказывали, что он на верном пути.

Андрей направился к бабке Савельевне. Открыв дверь в избу, он увидел, что она из большого кувшина наливает в кружку свое пойло очередному пьянице. Увидев Андрея, она охнула и выпустила кувшин из рук.

Тот с грохот упал на пол и разбился. Запахло переваром.

Пьянчуга нашелся первым. Он опрокинул в рот кружку, опорожнил ее одном глотком и бочком-бочком направился к двери.

– Ах ты окаянный! – закричала на Андрея бабка. – Из-за тебя сколь добра пропало!

Андрей молча зашел за печь и обнаружил там еще две большие корчаги с переваром. Ударами ноги он по очереди опрокинул их, вылив пойло на земляной пол.

– Я же тебя предупреждал, старая! Где самогонный аппарат?

– Чем перевар делаешь?

Старуха отвела глаза.

Медную трубку-змеевик Андрей нашел на печи и сплющил ее одним ударом ноги.

– Ай-яй-яй! – заголосила бабка. – Как жить буду?

– Ты лучше скажи, где вещи ворованные, которые ты скупаешь?

– С чего ты взял? Напраслину возводишь!

Андрей несильно хлестнул ее плеткой. Савельевна взвизгнула.

– Отведу тебя в поруб, сама напросилась! Там с тобой не так разговаривать будут! Не посмотрят, что баба и старая, на дыбу вздернут. Сама все расскажешь, даже то, о чем спрашивать не будут.