Олуй по крепости вину не уступит, а он кувшин трехлитровый, а то и поболе, осушил.

Проснулся под вечер с тяжелой головой. Только сел в постели, как Полина поднесла ему кружку рассола:

– Ты прямо как нянька за мной смотришь.

– Угодить хочу. Или не любо?

Андрей прошел на кухню, умылся.

– Я к себе домой пойду, неудобно.

– Как знаешь, ты мужчина.

Андрей оделся, обулся, откланялся и отправился домой. Ведь соседи видели, как он пришел – надо, чтобы видели, как ушел. Негоже бросать тень на девушку.

По пути зашел в знакомую харчевню по соседству. Хозяин, увидев его, выскочил навстречу:

– Кого я вижу, сам Андрей! Ну, герой, невольников освободил! А главное – с вредной бабкой разобрался, слово свое сдержал.

Заходи, будь так добр, я сегодня дорогого гостя угощаю! Садись, заказывай, что хочешь!

– Мне бы пирогов рыбных с собой да крынку молока.

– Мне с собой, я сыт.

Андрею положили в кузовок рыбных пирогов, завернутых в чистую тряпицу, и небольшую крынку молока. Он поблагодарил и направился домой. Пироги взял себе на утро, а молоко – домовому.

Как только вошел, поставил крынку в угол. Туда же на глиняной плошке положил кусок пирога.

Сам улегся спать, поскольку уже начало темнеть. Свечи в избе хоть и были, однако зажечь их было нечем. Правда, имелись трут и кремень для розжига, но к ним надо еще сушеный мох иметь или сухие лучины.

Сон не шел, и Андрей долго ворочался в постели. Для свадьбы надо согласие родителей невесты получить, а она сирота. Дальняя родня есть, но спрашивать их согласия Андрей не собирался. Живут они, по рассказам Полины, довольно далеко, его никогда не видели, и как проходит сам обряд, он не знал. Наверное, Полина сама знает, женщины в этих делах более сведущи.

Только начал засыпать, как почувствовал рядом присутствие домового. Открыл глаза – точно! Стоит рядом.

– Рад видеть тебя живым и свободным, хозяин.

– И тебе спасибо, подсказал вовремя.

– Не пей на свадьбе из кубка, что князь тебе подарил. Сегодня ночью боярин-казначей приходил к тебе, кубок ядом смазал.

– Как? – изумился Андрей, но домовой уже пропал.

Несколько дней прошло в суете. Женщины готовились к свадьбе: приводили в порядок избу, покупали новые наряды. Полина на время взяла кухарку, ибо Авдотья не справлялась. Гостей был целый список, и все со стороны Полины – Андрей в городе друзьями по-прежнему не обзавелся.

Он все время ловил себя на мысли, что все происходящее вокруг него – как сон. То он исправник, то разбойник, а сейчас вот дело к женитьбе идет.

Полина на могилы к родителям сходила, попросила разрешения и благословления, а вечером подружки с песнями повели ее в баню.

Андрею же полагалось в мужской компании окончание холостой жизни отметить – на своего рода мальчишнике. Вот только с кем? Абы кого, едва знакомого, не позовешь.