– Данный опус выпущен в пяти томах. На его страницах рассказы старых большевиков, всего четыреста пятьдесят интервью, и в каждом, подчеркиваю, в каждом, есть фраза: «Владимир Ильич вскинул бревно на плечо, я встал рядом». Ежели дубину тащили четыреста с лишним мужиков, то какой она должна быть длины, по-твоему?

– Немедленно прекрати, – рявкнула мама, – тут ребенок сидит!

… – Зачем таскать надувное бревно? – недоумевал Кирюшка.

– Анекдот такой есть, – вздохнул старший брат. – Каганович спрашивает: «Владимир Ильич, идете на субботник?» – «Нет, голубчик, опять проститутка Троцкий мое надувное бревно проколол».

– А чего смешного? – спросил Кирюшка. – Зачем этой Троцкой бревно дырявить?

– Троцкий был мужчина, – ответил Сережка.

– Только же сам сказал: проститутка; значит, женщина!

– О-о-о, – застонал Сережа, – больше не могу, между нами разница всего в четырнадцать лет, а кажется, будто в четырнадцать веков. Невозможно! Троцкий был мужчина, его убили, ледорубом…

Полный негодования, он повернулся, бутылка с кетчупом упала набок, красная струя выплеснулась прямо на карту.

– Блин! – заорала Лиза. – Урод кретинский! Испортил всю работу.

– Нечего на кухне сидеть, – вступилась за мужа Юля, – ясное дело, тут всего навалом стоит.

– Что же делать? – убивалась Лиза.

– Давай языком слижем! – предложил Кирюшка.

– Муля, – заорала Лизавета, – поди сюда!

Мопсиха мигом материализовалась на кухне.

– На, – Лизавета сунула ей под нос контурную карту.

Всеядная Мулечка ловко заработала языком.

– Во здорово, – радовалась Лизавета, – даже следа не остается, пойду принесу карандашик поярче.

С этими словами она убежала из кухни. Сережка снова закрыл глаза, Ваня загремел посудой. Юлечка углубилась в пасьянс. Я прикрыла глаза, слава богу, все закончилось благополучно. Муля слизала кетчуп, работа спасена, в доме тишь да гладь… Сейчас соберусь с духом, встану и…

– Где моя карта? – раздался крик.

– Где карта? – бушевала Лиза. – Немедленно отвечайте!

Сережка вздрогнул и сообщил:

– Я не брал, честное слово!

– Я тоже, – сообщила Юля, – даже не смотрела в ту сторону.

– Кирилл, отдай карту, – велела Лиза.

Ситуация накалялась. Лизавета вытянула вперед руку, чтобы схватить Кирюшку за волосы, но тут Иван сказал:

– Чегой-то Муля выплюнула?

Мы глянули на пол. На линолеуме лежала тоненькая проволочная скрепочка, вернее, изогнутая буквой П крохотная проволочка. Не успела я сообразить, что к чему, как Мульяна разинула пасть, и еще одна загогулинка шлепнулась возле ножки стола.

– Все понятно, – сообщил Иван. – Это она.

– Что? – спросила Юля.

– Она карту съела, – пояснил Ваня, – вона, выплюнула эти штучки, которые бумагу скрепляли. Оно и понятно, кому охота железки кушать!

– Как съела? – прошептала Лиза.