Как же страшно я ошибалась...

Я закрыла лицо ладонями и тихонько застонала.

Да разве же это укладывается хоть в какие-то рамки разумного?

Мы почти на пороге развода, между нами — пропасть и хаос. А стоит только коснуться друг друга…

Но я всё-таки должна быть ему благодарна за сказанное. Его слова помогли мне вернуться в себя и сбежать, пока не случилось то, что ещё больше запутало бы нашу и без того непростую и странную ситуацию.

И вот тут злость во мне наконец-то победила желание. Я села в постели и растёрла выкатившиеся из глаз слезинки.

Он вот, значит, как рассудил.

Он готов меня простить.

Простить за тот тяжкий грех, которого я не совершала!

Как будто не слышал ни слова из того, что я ему говорила!

Истосковался, видите ли. Готов уступить. Готов забыть и простить.

Промучившись всю ночь без сна, наутро я кое-как сползла с постели — с гудящей головой и потяжелевшими веками.

Порадовало только одно — когда спустилась в столовую, выяснилось, что муж давно уехал.

— Герман Александрович куда-то ни свет ни заря отправился, — доложили мне за завтраком.

Я задумчиво отпила свой крепкий кофе и почувствовала, что задышалось чуточку легче.

И куда нелёгкая его понесла в такую рань? Может, что-то на работе стряслось?

Впрочем, меня не должно это интересовать. Не должно — и точка.

У меня полно своих дел, помимо работы.

Вот только с ними не особенно-то задалось.

Вечно крутившийся в магазине Алексеев не появился ни до обеда, ни после. Какое-то время я ещё кусала губы, не решаясь заговорить о нём с начальством, но отчаяние поджимало."

"Я должна была как можно скорее узнать, кому и зачем он отдал ту проклятую видеозапись. И он просто обязан мне рассказать, почему так долго не выходил из подсобки.

Что он там, чёрт возьми делал, когда я отключилась?

За десять минут до окончания обеденного перерыва я прямо в торговой зале перехватила возвращавшегося в рабочий кабинет Милованова:

— Егор Андреевич, можно вас на пару слов?

Он обернулся.

— Что-то случилось?

Да тут и не знаешь, с чего начать…

— У нас? Нет, у нас всё в порядке. Я просто… вы не с Алексеевым обедали?

Милованов мотнул головой, но как назло, этим и ограничился.

— Он вам зачем-то понадобился?

— Не сказать чтобы… мне нужно кое-что спросить у него.

Вот я и подумала…

— Нет, я его сегодня не видел.

— А вчера?

— И вчера.

Ну это ли не странно?

— Кгм… а могу я как-то с ним связаться?

Светло-карие глаза моего начальника прищурились:

— Нет, всё-таки что-то случилось.

Милованов знать не знал ничего о том, что происходило на корпоративе. Он вообще умудрялся пропускать мимо любые вопросы, не касавшиеся работы. И как объяснить ему своё внезапное и жгучее желание срочно переговорить с его деловым партнёром, я совершенно не понимала.