Но стоило мне выйти из ванной, где я вместе со слезами смыла с лица остатки косметики, как дверная ручка лихорадочно дёрнулась и послышался глухой голос мужа:

— Лиля, открой. Сейчас же. Иначе я её вышибу.

Глава 4

— Ты меня слышишь?

Я конвульсивно сглотнула, но сухое горло обожгло воздухом.

Выбора он мне не оставлял. Герман был человеком бескомпромиссным и пустым переговорам предпочитал действия.

Перебросив намокшие волосы через плечо, я бросила полотенце на кровать и отомкнула замок. Открывать дверь не потрудилась, просто отступила подальше. И не потому что боялась его гнева. Вспыльчивый по натуре супруг со мной никаких вольностей себе не позволял.

Нет, просто сейчас мне хотелось быть от него как можно дальше. Слишком больно всё, слишком свежо.

Дверь отворилась. Герман стоял на пороге, в брюках и полурасстёгнутой рубашке. Кажется, так и не потрудился застегнуть её ещё там, в спальне нашей московской квартиры.

Он что, помчался домой следом за нами? Да к чему теперь вся эта спешка?

Синий взгляд соскользнул с меня и задержался на дорожной сумке рядом с кроватью.

— Что это? — он указал подбородком на сумку.

Мои ладони невольно сжались в кулаки.

— А разве не видно?

В его глазах вспыхнул опасный огонёк. Он даже усмешку себе позволил — мрачную, почти саркастичную.

— Что, Меньшова, используешь свою фирменную тактику?

Он вспоминал мою девичью фамилию лишь когда его что-нибудь злило. После свадьбы такое случалось нечасто, но всё же случалось.

— Нет у меня никакой тактики."

"— Да что ты? — его губы скривились. — А как же твой излюбленный приём — побег? Не этим ты сейчас занимаешься?

Да как он смеет… как он смеет мне сейчас выговаривать? После того, как я застукала его без пяти минут в постели с другой?!

— Сейчас я занимаюсь совершенно бесполезным делом, — мой голос позорно дрожал, но я не позволила ему совсем оборваться. — Разговариваю с тобой. Хотя должна собирать вещи.

— Собирать вещи? С какого бы это?

— С такого, что я уезжаю. Я здесь не останусь.

На лицо Германа набежала туча. Я воплощала в жизнь его самый жуткий кошмар — сбегала. Вот только кошмаром это было до тех самых пор, пока он меня любил. Не сейчас. Сейчас с чего бы ему переживать? Он быстро утешится в объятиях своей Марины. Он уже неплохо в них утешался!

— И куда, позволь спросить, ты отправишься?

Зная его характер вдоль и поперёк, я ожидала мгновенной вспышки гнева. Но муж меня удивил.

— Какая тебе разница? Вряд ли тебя это должно волновать.

— Ты пока ещё моя жена. Поэтому, представь себе, меня этот вопрос очень даже волнует!

Он начинал по-настоящему заводиться, а меня жестоко резали эти его «пока ещё». Но разве не к тому всё и шло? К неминуемому окончанию нашего брака?..

— Не думала, — честно ответила я. — Не знаю. По пути разберусь.