— Надежда Георгиевна, я совершенно не понимаю, что вы всем этим хотите сказать. Кроме того, что вам вдруг ни с того ни с сего захотелось позвонить мне, чтобы унизить.

— Я не ставила себе целью унизить тебя. Всего лишь сказать правду.

Какое чудовищное лицемерие.

— А почему вы решили, что мне нужна ваша правда?

— Потому что сейчас самый удобный момент его отпустить.

— Отпустить? — в горле у меня запершило. — Простите, не понимаю…

— Очевидно, что не понимаешь, раз вся эта канитель тянется так непростительно долго. Но разве и так непонятно, что вы только мучаете друг друга?

— Да вам-то откуда всё это знать? — моё терпение начинало сдавать, хоть я и поклялась себе, что не поддамся ни на какие провокации со стороны.

Но одно дело пообещать, и другое — сдержать обещание, когда на тебя вот так бессовестно давят.

— Оттуда, что я лучше знаю своего сына, чем ты — своего мужа, — спокойно отозвалась свекровь. — Оттуда, что сегодня он приезжал. Он был очень обеспокоен. Очень взволнован. Очень переживал.

Он ездил домой?.. В такую-то рань и безо всякого предупреждения его туда могло потянуть только очень важное дело…

Я ничего не могла поделать с собой — тут же принялась лихорадочно припоминать, выдавал ли сегодня утром его голос хоть какое-нибудь волнение.

Сейчас утренние воспоминания помнились чем-то туманным и отдалённым настолько, что я начинала всерьёз сомневаться в их стопроцентной правдивости.

Нет, я помнила — голос звучал собранно, серьёзно, по-деловому. Создалось впечатление, что Герман уехал, получив какую-то важную информацию…

— Переживал? О чём он мог переживать?

— О Марине. Ты ведь знаешь Марину, верно? Они с детства дружили. Встречались какое-то время. Вчера Марина не вышла на работу. Герман ищет её. А её родители дали понять, что планируется воссоединение.

Он ведь говорил, что хочет её найти. Что он уволил её. Что она всё подстроила…

— Лиля, сын сказал мне, что сегодня он всё для себя понял. Что долго не мог решится, но теперь у него на руках необходимая информация, и всё для него встало на свои места. Надеюсь, ты понимаешь о чём это говорит.

Моя голова закружилась. Что за бред…

— Нет… нет, я не понимаю…

— Тогда я повторю. Отпусти его. Отпусти, пока для вас обоих это не закончилось громким и скандальным разводом.

Глава 57"

"Если бы он мог себе это позволить и если бы предугадал события вчерашнего вечера, к чертям отключил бы телефон, чтобы внешний мир до них не добрался на своих условиях.

Чтобы они просто на время забыли о его существовании за пределами их спальни.

Но охота на Алексеева не прекращалась. С Игнатьевой тоже ничего не решено. Презентация бренда уже на носу. Внешний мир не собирался делать им поблажки.

Поэтому Ильмин позвонил ему на рассвете, когда утро едва-едва занималось.