– Вы бы разобрались друг с другом, – посоветовал Телятин, одеваясь. – Раз сюрприз не получился.

– Это успеется, – усмехнулся верзила. – Ну что, мужики, идемте?

– Ваня останется здесь, – решительно заявила Телятина. – Я хотя бы напою его чаем. На дорожку, – намекнула она.

– Сынишка твой, что ли? Ладно, пусть останется, – понимающе кивнул верзила. – Хлипкий он больно.

– Почему вы мне «тыкаете»? – вспыхнула Ульяна Федоровна. На «сынишку» она всерьез разозлилась. То есть она и так знала, что Тристан ей в сыновья годится, но все равно неприятно.

– Подумаешь, какая цаца! – покачал головой верзила.

 – Теперь прислуга пошла с норовом. Товар дефицитный, что ж тут поделаешь? Нынче все господа, а вот товарищей днем с огнем не сыщешь.

– Что-о? – взревела Телятина, а Кристина звонко рассмеялась.

– Вот видишь, Аркадий, каких не стоит выбирать, – заявила она. – То ли дело я. Никто не посмел бы назвать меня прислугой. Слышал, что он сказал? Мадам.

– Мадам и есть, – кивнул верзила.

– Хватит выяснять, кто есть кто, – хмуро велел Телятин. – Идемте глянем, что там?

– Я немного разбираюсь в автомобилях, – Иван Петрович запахнул куртку.

 – Где я только не работал! Пока не стал полицейским, – насмешливо добавил он.

– Да уж! В полицию нынче кого только не берут! – подхватил верзила. Ваня вспыхнул.

– Останься, – нежно сказала ему Ульяна Федоровна.

– Все равно от тебя толку мало, – съязвил Телятин.

– У моего дедушки был «Москвич»! – запротестовал юноша. – Я тоже разбираюсь в машинах!

– Идем лучше со мной, – потянула его за руку Кристина. – На улице холодно, ветрено, не дай бог, простудишься. Мама будет плакать. Идем, мальчик.

Ульяна Федоровна побледнела.

Мало того, что эта дрянь увела мужа, она еще и на святое покушается! Нет, такое простить нельзя!

– Ты бы тоже учла, Лика, что на улице мороз, – уже в дверях сказал муж. – Когда мы раскочегарим это корыто, нам понадобится горячая еда и выпивка. Так что подсуетись.

– Это дело! – оживился верзила. – Давай, мамаша, сообрази нам скоренько пожрать.

– Да с какой стати он здесь распоряжается? – возмутилась Телятина. – Он вообще кто?

– Конь в пальто, – хмыкнул верзила. – Ну что, мужики, двинули?

Телятин с Иваном Петровичем поглубже натянули на уши шапки и вышли на крыльцо.

Ветер остервенело швырнул в лицо колючий, насквозь промороженный снег.

– Однако, погодка… – поежился Телятин, невольно попятившись.

– Метель поднялась, – сказал Иван Петрович, торопливо надевая поверх шапки капюшон. – А я машину у будки охранников оставил. Заметет. Как бы вам и меня толкать не пришлось.

– Толкнем, – заверил верзила. – Мужики мы или нет?

– Это уже, пожалуйста, без меня, – запротестовал Телятин. – Я и так сделал больше, чем мог. И гораздо больше, чем хотел.