Они давно уже доказали теорему: если толщина живота равна толщине кошелька, первое является таким же достоинством, как и второе, а вовсе не недостатком. Ведь именно рядом с лысеющими толстяками, любителями роскоши, блистают самые красивые женщины. По поводу излишней полноты комплексуют только неудачники, но они и по поводу всего остального комплексуют тоже. Аркадий знал себе цену, поэтому диетами пренебрегал.

– На работу? – спрашивала Телятина, жадно следя за тем, как муж выкладывает на тарелку ароматный поджаристый хлеб.

– А куда же еще? – раздражался Аркадий.

Ульяна, прицелившись, брала с его тарелки самый аппетитный кусок и, не спеша, со вкусом намазывая его мармеладом, ожидала взрыва.

– У тебя совесть есть? – вскипал Аркадий, который никогда не обманывал ее ожиданий.

– А что такое? – невинно спрашивала Ульяна.

– Ты сама должна готовить мне завтрак!

– Потому что я работаю, а ты сидишь дома!

– Если ты забыл, фирма записана на меня, – небрежно говорила Телятина, впившись крепкими зубами в тост. – Это я работаю.

– Я был дураком, когда переписал на тебя фирму!

– Ты не дурак, а трус, – в голосе Ульяны почти ласка звучала. Она понимала, что мужниной трусости обязана своим теперешним богатством.

– Верни мне все, слышишь? – бесился Аркадий. – Подпиши бумаги на развод!

Мужа Ульяна нисколечко не боялась, ведь он был трус. Зато себя считала отважной женщиной, способной на неординарные поступки. Просто лень что-то предпринимать.

– Посмотри, в кого ты превратилась! – орал Аркадий. – Ты же опустилась! Обленилась вконец! Тебя ничто не интересует, кроме дебильных сайтов для домохозяек, где ты просиживаешь с утра до ночи! В доме посуда не мыта, а ты прилипла к компьютеру!

– Домработница придет и все уберет, – улыбалась Ульяна, которую злость мужа только забавляла.

– А ты на что?! Ты же ничего не делаешь!

– У меня бизнес, – важно говорила Ульяна. – Я торгую мебелью. Налоги государству плачу, и немалые.

– Это у меня бизнес! Это я налоги плачу!

В документах и в самом деле стояла подпись Ульяны Федоровны. Для этого ее поквартально возили в банк, где к ней обращались «госпожа директор». Аркадий ничего не мог поделать. Жена отказывалась подписать документы на развод. То есть соглашалась, но при условии, что записанный на нее бизнес весь ей же и отойдет. На это Аркадий пойти не мог. Остаться нищим он был не готов.

Так они и жили. Соседи даже не подозревали, какие страсти кипят за стенами добротного кирпичного особняка, считая супругов Телятиных людьми вполне мирными, хотя и жадными, как все буржуи.

Жизнь в браке, насчитывающем не один десяток лет, развивается по двум сценариям. Либо супруги прорастают друг в друга корнями и становятся одним целым, и тогда это огромное счастье.