– Лидка! – потрясенно воскликнула Маргоша. – Откуда ты, калоша старая, можешь знать такие подробности? У тебя же мужиков отродясь не было! Или я что-то пропустила?

– Именно потому, что у меня их никогда не было, я и могу оценивать этот вид объективно. Со стороны, так сказать. Оттуда завсегда, знаешь ли, виднее. Это ты им в пупок дышишь, поэтому рогов на темечке не замечаешь, а я имею возможность бросать ретроспективные взгляды и оценивать картину вообще, а не отдельные мелкие детали.

– Лидка, а ты сама от себя не устала?

– Ужасно устала. И от тебя, кстати, тоже.

А что делать? Ты ведь все равно не уйдешь и будешь до утра донимать меня всякими глупостями.

– Я тут подумала, что из нас получилась бы неплохая пара, при определенном раскладе, – хихикнула Рита.

– При каком раскладе? Это я такие расклады могу себе позволить, а тебе-то зачем? Кстати, я бы на тебе ни за что не женилась. Слишком много я о тебе знаю.

– Да ладно. А ты что, того? Ну, в хорошем смысле. – У Маргоши заблестели глаза, и она даже рот приоткрыла от любопытства.

– Нельзя быть «того» в хорошем смысле, – назидательно проворчала Лида.

 – Если ты намекаешь, что я сменила сексуальную ориентацию, то спешу сообщить, что я в этом деле вообще не ориентируюсь, поэтому и менять нечего. А если это ты планируешь изведать неизведанное, то, пожалуйста, в другом месте и с другими людьми. Я девушка честная.

– И это плохо, – припечатала Маргоша. – Пора уже перестать быть девушкой, а то ты так из девушки плавно превратишься в бабушку. Надо реализовать свой потенциал. Я не шучу, я серьезно. Что у тебя, кстати, с директором обувного?

У Лиды было несколько магазинов и один из них – обувной, заправлял в котором хваткий Максим.

Парень приехал с юга нашей необъятной родины и отличался свойственной тем краям чернявостью волос, смуглостью кожи и, вероятно, бешеным темпераментом. Сейчас он походил на породистого итальянца в костюме и при галстуке, а когда Лидка брала его на работу, Макс выглядел хиппующим гением, по недоразумению получившим экономическое образование. Одно время Маргоша даже заинтересовалась им, но, заметив его откровенный интерес к подруге, послушно нырнула в тень, и уже почти год ждала и надеялась, что у Лидки хоть что-то получится. Пусть одноразовое, с горьким осадком и терпким вкусом расставания, но это будет фрагмент нормальной жизни. По убеждению Маргоши, прожить свой век старой девой было бы вредно не только для психики, но и для физиологии.

– Ритка, ты слепая курица. В нем килограммов девяносто живого веса, мои продавщицы стоят к нему в очередь, а хватка у него, как у бульдога. Этот мальчик далеко пойдет, и очень надеюсь, что мы сработаемся.