– Ты действительно не понимаешь? Оля наша с Николаем дочь, а Алексей – ваш сын, они брат и сестра, – тихо произнесла женщина.

Тело на кровати нервно зашевелилось.

Маргоше надоел этот балаган, где все несли какую-то немыслимую чушь и при этом сопровождали ее трагической мимикой и жестами дешевых актеров провинциальной самодеятельности. Если бы сейчас откуда-нибудь из шкафа выскочила толпа киношников с жизнерадостными воплями: «Вас снимала скрытая камера!», то это стало бы логичным завершением дурацкого спектакля. Но надеяться на это не приходилось, ведь никто о ее визите заранее знать не мог.

– Ты меня не узнала? Я так изменилась? Хотя, наверное…

– Нет, нет! Не узнала! Тут филиал дурдома или выездная сессия клуба головоломок? Может, я попозже зайду, когда вы все в себя придете? – Маргоша постепенно впадала в буйство.

– Очень приятно! Чрезвычайно лестно познакомиться! Красивое редкое имя! – бесновалась Рита. – Страшно за вас рада!

– Замечательно! Вот теперь мне все ясно! – с яростной издевкой завопила гостья и вдруг осеклась. – Соколова? А ты здесь какими судьбами?

– Я же сказала, Олечка – моя дочь. Наша с Колей.

– Вы что, специально это подстроили? – обессиленно выдохнула Рита. – Зачем?

В комнате повисла пауза, до краев заполненная взаимным непониманием и горечью.

– Нечего вину на нас переваливать! – опомнился Колясик. – Мой сын пострадал…

– Я знать не знаю твоего сына, – поджала губы Маргоша. – Я пришла поговорить с Ольгой, но в свете открывшихся обстоятельств я бы не хотела, чтобы они с Алешей продолжали встречаться. Впрочем, это им решать.

– Ты спятила? – Коля внимательно разглядывал Маргариту, пытаясь понять, играет она или все произошедшее лишь шутка фортуны.

Ему не хотелось расставаться врагами. И вовсе не из-за врожденной миролюбивости, а в связи с тем, что гораздо приятнее жить, не трясясь за свою шкуру в ожидании очередной пакости от сильных мира сего. Маргошу он причислял именно к таким.

– Все, позвольте откланяться, – буркнула Рита. – Диагнозы будем уточнять в другом месте.

Эта реплика Колясика напрягла.

– В каком еще месте? Ты хоть соображаешь, что наш с тобой сын спал со своей сестрой? – Николай вцепился в ее локоть, тревожно оглядываясь на Татьяну. Реакция Маргариты ему не нравилась.

– Иди… куда-нибудь. У нас с тобой нет общих детей. Если только их не ты рожал, – хмыкнула Маргоша.

– Как это нет? – возмутился Колясик. – Мой сын, моя плоть и кровь, не смей лишать меня ребенка! А кто мне в старости протянет руку помощи, поднесет стакан воды?

– Думаю, за долгие годы ты настрогал целый отряд водоносов! – отрезала Рита, пытаясь отцепиться от пыхтящего рядом Колясика.