– Это флэшка, – словно не замечая выражения ее лица, пояснил Алексей. – От цифрового фотоаппарата. Сам фотик накрылся, мне даже не просмотреть, что там нащелкалось. Надеюсь, что хоть флэшка цела. Пусть печатают все. Ладно?

– Ладно, – прошептала Олечка, поняв, что с ней прощаются. С одной стороны, его беспокойство по поводу ее здоровья было понятно и приятно, а с другой – хотелось ласки и тепла.

– Целую, – сообщил Леша и опять оглушительно чихнул.

Оля медленно двинулась к лестнице. Было как-то тоскливо и до одурения жаль себя.

Не обнаружив никаких видимых подвижек после своей первой оперативной комбинации с привлечением мамы, Вероника решила форсировать события.

Получив у Нины телефон соперницы, Ника начала рыть подкоп с другой стороны. Набрав заветные циферки и послушав гудки, она наконец услышала приятный мужской голос. Конечно, с мужиками разговаривать сложнее, они очень вяло реагируют на намеки и медленно делают нужные выводы, но пришлось довольствоваться тем, что есть.

– Ах, простите, – нежно пролепетала Вероника. – Даже не знаю, как объяснить… Вы меня не знаете…

– Прежде всего, здравствуйте! – довольно агрессивно ответствовал Колясик, решивший, что это мама подсылает парламентеров.

Елена Сергеевна категорически отказывалась ждать и требовала немедленно перевезти ее в приличное место. Побоявшись, что мама и здесь оставит от семейного счастья одни руины, Николай принялся за активные поиски съемной жилплощади для исходящей злобой мамаши. Максимум, на что он был способен, это комната в коммуналке, но Елена Сергеевна требовала воссоединения семьи, плаксиво рассказывая, как соскучилась по Танечке и Олечке, образ которых за прошедшие пару десятилетий основательно потускнел и облупился в старушкиной памяти. Татьяна же, смутно вспоминавшая яркие и западающие в душу выступления свекрови, с которой они имели счастье давным-давно расстаться, представив это самое воссоединение, с энтузиазмом подключилась к поискам и готова была даже материально вложиться в аренду однушки, лишь бы не пересекаться с бывшей родственницей.

– Простите, здравствуйте, – покорно пролепетала вошедшая в роль Вероника. – Вы Олин папа?

Сообразив, что речь пойдет о дочери, Коля успокоился.

– Дело в том… Ой, не знаю, как сказать…

– Да не жмись ты, – не вытерпел Колясик. – Беременная она, что ли?

– Неизвестно. – Вероника пожалела, что не продумала заранее направление беседы, и неопределенно добавила: – Вполне вероятно. Но дело даже не в этом. Ее друг… Ой, вы ее ругать не будете?

– Ты давай, говори уже, – обозлился собеседник.

– Он брачный аферист. Или что-то в этом роде. Я совершенно случайно узнала, что он какую-то пакость задумал.

– А откуда узнала? – бдительно поинтересовался Николай.