— Мы совсем одни. Пойдем со мной и увидишь.

Подойдя к кровати, я снимаю с нее оставшуюся одежду, так что она обнажена, как и я.

— Это немного странно, — говорит она, оглядываясь по сторонам, когда мы выходим на улицу.

— Это наш собственный голый остров, — отвечаю я, подмигивая ей. — Я приготовил нам голый пикник.

— Во всем будет слово «голый»? — спрашивает она, хихикая надо мной.

Я подхватываю ее на руки и переношу на одеяло, укладывая на подушку.

— Потенциально. У меня запланирован голый просмотр фильма и ужин после, если захочешь.

— Мне нравится, как это звучит. По крайней мере, так я смогу не спускать взгляд с твоих яиц, чтобы не пнуть их случайно.

Я не могу сдержать смех.

— Ты можешь не спускать с них все, что захочешь. — Я кладу ее ноги к себе на колени, а затем подношу одну ко рту и целую верх стопы.

— Что мы собираемся делать в течение трех недель?

— Ни черта, — отвечаю я, вздыхая и откидываясь назад, потирая ее ноги. — В том-то и смысл.

Она смотрит на воду, и то, как мягкий морской бриз развевает ее волосы, похожу на кадры из фильма.

Она потирает животик, пока ее обнаженные груди греются на затененном солнце. Я мог бы смотреть на нее часами. И я намерен делать это.

Свет, отражающийся от моего обручального кольца, привлекает ее внимание, и она тянется и берет мою руку, кладя ее себе на живот.

— Ты сделал меня самой счастливой женщиной на свете. Ты ведь знаешь это, верно?

— Это все, что когда-либо хотел сделать, маленькая птичка.

— Я хочу назвать ее в честь твоей мамы, — говорит она, продолжая поглаживать свой животик.

Я киваю, думая, что это было бы прекрасной данью уважения моей матери, если наш малыш действительно окажется девочкой.

— Мне бы этого хотелось. И ты знаешь, что па тоже.

— Спасибо. Не только за это, но и за то, что дал мне семью.

— Ты тоже дала мне семью, Джей. Я знаю, ты думаешь, что долгое время словно на обочине жизни и у тебя было не так уж много друзей. Но и у меня так же. Были только я и па, пока не появилась ты. Потом ты привела Саммер, а теперь и нашего малыша. Наша семья растет, и это все благодаря тебе.

— Не заставляй меня плакать, — говорит она, прикрывая глаза от навернувшихся слез. — Ты знаешь, я могу.

Я смеюсь и наклоняюсь, смахивая поцелуями счастливые слезы.

— Я просто говорю, ты думаешь, это все благодаря мне, но это ты и я вместе. Точно так же, как и наш ребенок. Идеальное сочетание нас и нашего будущего.

— Это так романтично, — говорит она, смеясь и вытирая последние слезы.

— Это голая романтика, — отвечаю я, шевеля бровями.

Я развожу ее ноги и двигаюсь между ними, накрывая ее тело своим.

— Мы никогда не доберемся до ужина голышом, если ты еще раз доведешь меня до оргазма.