И непростая. Серебряная да с выпуклым орнаментом. И тоже непростым – волком.

Отказываться неприлично, да и желания нет. Но всякий подарок требует отдарка. В принципе не обязательно. Но так по обычаю. Браслет с руки снять? Неравномерно выйдет. Они же у меня золотые. О! Око за око!

– Прими и ты тогда в знак дружбы! – Я вытащил из кармашка на сапоге свою личную ложку. Само собой, тоже не простую. Из французской добычи. Серебряную. Размером поменьше, зато с изрядной золотой чеканкой на ручке.

– Знатная! – Ставок, тоже не чинясь, принял подарок. – Лестно такое. Буду ясти и о тебе вспомнати.

И ты не забудь: есть у тебя друг в Плескове.

Мы еще немного поговорили. И я не без удивления узнал, что за эти годы Плесков тоже порядочно разросся. И ни под кого не лег. С тем же Изборском только дружил и числился младшим союзником. Дань, правда, платил, но небольшую и не просто так, а за то, что Трувор Плесков опекал и помощь подкидывал при необходимости.

А вот с Новым Городом у плесковских не ладилось. У меня даже появилось подозрение, что они пришли сюда не столько помогать, сколько пограбить.

Пока я общался со Ставком, Рулав угодил в радостную компанию старых друзей.

Те же Медвежонок со Стюрмиром знали варяга подольше меня, да и из остальных многие были ему не чужими. Это еще варяжская молодежь базировалась сейчас на другом драккаре, а то Рулава бы вообще заобнимали.

Огнищанин и его группа поддержки косились на эту радость настороженно. Мы же по виду чистые нурманы, причем наиболее неприятного сорта – элита. С такими, как мы, правильное поведение – бежать без оглядки.

А тут еще Ставок-плесковец со мной явно скорешился. Сейчас погогочут, помнут друг другу богатырские загривки… И начнут злодейски пытать беспомощных новгородских граждан.

А бежать-то некуда. Не в Волхов же прыгать?

Угадав по выражениям лиц, что почтенная делегация перепугана почти до расслабления сфинктеров, я подошел к Любору и поинтересовался:

– Ты чем их так напугал, тысяцкий?

– Я? Да ничем не пугал.

– Вот что, новгородец, иди-ка ты к своим и успокой. Скажи им, что я лично обещаю после переговоров доставить их обратно, причем целиком, а не по частям. Я – на вашей стороне. Главное, чтобы лишнего не наговорили.

Потому что если ляпнут что-нибудь Скульду, то он им запросто пятки поджарит. И я его остановить не смогу. Сам видел, сколько у него воев. К тебе то же относится. Помалкивай. Говорить будет Рулав. Он таких знает. А ты ведь не только собой рискуешь. У тебя в Новгороде семья.

Любор засопел от возмущения… Но взял себя в руки и кивнул.

Я знал его слабое место. То же, что и у меня.

– Выкуп! – первым делом заявил Скульд. – Тысяча марок серебром!

Вообще-то мы так не договаривались. Но пусть попытается.