Под прикрытием этого дыма и, главное, больших щитов две команды свеев без помех перемещались по склону. Немногих своих раненых и пару убитых они уже забрали, а теперь собирали выпущенные защитниками стрелы.

Но больше всего Гуннара огорчал веселый стук топоров за корабельными сараями.

Свеи наверняка ладили еще один таранный сарай. И новые щиты взамен сожженных.

В длинном доме, однако, настроение было бодрое. Гуннар с удовольствием поглощал поданную Гудой жирную густую похлебку, глядел на то, как обедает его небольшая дружина и кирьяльские старшие, и думал: чем бы отвадить свеев?

Но в голове было пусто. Будь здесь ярл, он наверняка бы что-то придумал… Гуннар вздохнул. Но ярла здесь нет и вряд ли скоро появится. На помощь рассчитывать не стоило.

Лесовики прислали, кого могли. А варяги… Варяги, скорее всего, ввязываться в драку не станут.

Когда-то они были друзьями и сопалубниками Гуннара, стояли в одном строю. Но теперь все по-другому. Рассчитывать можно только на себя.

Нельзя сказать, что надеяться не на что. Еще пару-тройку таких штурмов крепость выдержит. Гуннару очень хотелось надеяться: упорство свеев иссякнет раньше, чем падение крепости станет неизбежным. Но судя по тому, как осторожно теперь действовал свейский ярл, вряд ли он пойдет на попятный. Может, все-таки зря Гуннар унизил свейского переговорщика?

Нет, правильно он тогда показал силу. Надеялся, что свеи, почувствовав ее и оценив потери, уберутся восвояси.

Что ж, если Гуннар Гагара умрет здесь, то он умрет воином и хёвдингом. А если удастся убрать из крепости Гуду с сыном, то он, Гуннар, умрет счастливым. Его род не угаснет.

Кирьяльский язык давался мне плохо. А вот отец Бернар болтал по-местному не хуже моих стрелков.

– Говорит, на нашу крепость напали. Очень много. Враги.

Ну да. Раз напали, то вряд ли друзья.

Я поглядел на двух парней, принесших нехорошую весть. Обычные лесовики. Лет по двадцать примерно. Мы подобрали их с берега, с которого они нам кричали, размахивая горящей веткой.

Внимание привлекали. И привлекли.

– Два корабля, – сказал один из них. – Очень большие!

– Сам видел? – уточнил я.

Нет, не сам. От большого вождя Морская Птица, что в островной крепости, гонец прибежал. Вождь его к варягам отправил: за помощью. Гонец долго бежал, быстро. Устал очень. Старейшина велел ему отдыхать, а с вестью этих двоих отправил. Они в селении самые быстроногие.

– Быстрее нас никого нет! – заявил кирьял гордо. – Утром узнали, что ты идешь, и решили: к варягам не надо. К тебе надо. Увидели тебя, и вот.

– Правильно все сделали, – подбодрил я гонцов через отца Бернара. – А давно ли свеи к острову подошли?

Задумались, начали считать на пальцах. Поспорили даже. Потом выдали ответ: пять дней. Или шесть.

Ну это уже не так важно.